Проклятый Лекарь IV

Интересно его сердце, оно даст более сильный эффект при моем росте как дикий? Или если Штерма сварит зелье, может, оно будет действовать по-другому?

Когда шкура была снята, то положил в нее когти и клыки этой твари. Завязал на манер сумки и положил рядом. Обернулся и успел отскочить.

***

Агнет бежала. Только когда те дикие, которые еще не могли принимать обличие, спаслись, она остановилась. Опустила глаза и покраснела, она стояла с голой искалеченной грудью, вокруг толпы мужчин, женщин и детей.

Хорошо, кто-то догадался и снял с себя куртку и дал ее девушке.

Она прикрылась и уставилась на место, где сейчас стоял Ивар. От него расходились сильнейшие волны магии. Зверь, которому он умудрился сжечь лапу, не двигался.

Агнет хотела броситься помогать Дарку, вот только чем? Все, что она умеет и, может, и даже сейчас став сильнее, она все равно будет только мешаться у него под ногами. Обида и горечь захватили девушку. Снова он спас ее и всех остальных. Но что-то делать нужно. Особенно когда она заметила, что прямо сейчас через ворота зашел еще один хунд.

Ивар взял какое-то зелье и выпил его. Словно порывистым ветром диких снесло магической волной. Его тело сначала загорелось светом, таким чистым и невинным. Хунды завыли. А потом он стал покрываться черной вязкой субстанцией. Она облепляла его как грязь и стекала вниз. Этот источник был внутри его.

Агнет дернулась на помощь, но ее остановил глава клана.

— Отец! — вскрикнула она. — Ты жив? Я так рада… — почти плача произнесла девушка.

— Дочь, ты ему не поможешь, никто из нас здесь ему не поможет. Столько лет прожить, охотится и убивать измененных, а сейчас осознавать, что ты ничего не можешь сделать — с грустью сказал Йорг.

— Но! — вскрикнула Агнет, когда отец схватил ее за руку и сжал.

Подошли остальные главы кланов и еще человек двадцать. А десять человек бросились на помощь к Ивару. Их Агнет знала: Вилберт, один из лучших охотников среди диких, а это его группа. Они известны тем, что за последние десять лет, никто не умер у них.

Всегда возвращались с охоты, необязательно целыми, но живыми.

— А ну, стоять! Окаянные! — послышался крик старухи Штермы и всех диких сковали путы. — Вы куда претесь идиоты, вы ничего не сможете сделать со своей никчемной силой диких. Лучше не мешайте мальчику.

Когда Штерма увидела, как Ивар, что-то доставал из своего рта, то засмеялась. Так, будто это кашель, перемешанный с икотой и ржанием коней.

— Уходите, я, если что их сдержу.