Витой Посох. Постижение

Однако сразу понял, что сумки придется перекладывать — основные целебные зелья оказались на самом дне, а они большей частью в кожаных кисетах, которые сразу промокнут. Он быстро переложил сумки, разместив зелья на самом верху, и тщательно застегнул их. Что-то, конечно, все равно промокнет, но хотя бы не все — ведь за время, пока они добирались до островка, сумки остались практически сухими внутри. 

Закончив подготовку, Кенрик с Чернышом переглянулись, совершенно синхронно вздохнули и решительно полезли в жидкую грязь.

Первое время было не так уж тяжело, они погружались только по колено, видимо, скелеты показывали направление на естественный брод. Юноша шел, держась правой рукой за упряжь карайна.

«А ну-ка стой, дорогой! — послышался в голове голос Посоха. — Дорога здесь, конечно, полегче, но ты уверен, что стоит идти туда, куда направляют такого рода указатели? Мне кажется, что там нас ждет ловушка...»

«Темного Прохвоста им всем на головы! — в сердцах выругался Кенрик, сразу поняв, что вредный артефакт, к сожалению, прав.

— Как предлагаешь идти?»

«Взять левее — гряда длинная, мимо не пройдем. Да, там значительно глубже, но идти можно. Я просканирую путь и не дам вам забрести в трясину».

Кенрик в задумчивости почесал затылок и объяснил ситуацию Чернышу. Тот от всей души пожелал Посоху наесться навоза и уныло повернул налево, провалившись сразу по брюхо.

Они шли, шли и шли, лавируя между глубокими местами, на которые указывал Посох, скользя и оступаясь, иногда окунаясь с головой, а чаще всего бредя по шею в грязи.

Она то и дело попадала то в рот, то в нос, что вызывало яростное шипение и отфыркивание Черныша и злую ругань Кенрика — кроме прочего, эта гадость имела на редкость отвратительный вкус и запах. 

«Впереди яма! — предупредил Посох. — Очень длинная, не обойти, придется переплывать».

« И как, интересно, плыть в грязи?» — язвительно поинтересовался Кенрик.

«Там не грязь, а грязная вода на расстоянии шагов в тридцать. Так что переплыть не проблема, оба плавать умеете.

Зато после ямы глубина уже по пояс почти до самой гряды».

Услышав, что им предстоит, Черныш высказал Кенрику все, что он думает о его происхождении от болотной траги по одной из линий предков. Юноша и не подозревал, что карайны вообще способны так ругаться, обычно они говорили коротко и по существу, без всяких эмоций. Кроме Тени, конечно, но Тень — это особая статья, его ехидству мог позавидовать даже королевский шут.

Однако делать было нечего, и они поплыли.