Отец Небесный

В отчаянии Глеб сделал ложный выпад вперед и, что есть мочи, махнул мечом с плеча к крестцу крест-накрест и, сразу же присев на левую ногу, ударил ножом вертикально вниз. Клинок воткнулся в плоть, прошипел сдержанный вскрик, и угроза слева пропала, но зато мощный удар в грудь распорол защитнику кольчугу и отбросил навзничь, а второй, менее сильный, пришелся аккурат прямо по левому плечу. Кольчугу он, правда, не разрубил, но от удара левое плечо сразу же онемело, а рука бессильно повисла плетью и выпустила нож.

Глеб, быстро-быстро перебирая здоровой рукой и ногами (и откуда только силы взялись!), попятился спиной вперед по лестнице, и остановился только наверху, уткнувшись плечами в могучие каменные плиты святилища. Дальше отступать было некуда! Дальше был Дом его Небесного Отца! Его Дом!

Едва только воин успел подняться и, опираясь спиной о камни, кое-как утвердиться на шатких ногах, как из-за поворота показались его враги. Все четверо. Они не спешили.

Зачем рисковать? Они же видели, что он так ослабел от потери крови, что уже еле-еле стоит на ногах. Немного ожидания с их стороны, и полученные раны, в купе с напряжением неравного боя, окончательно доконают их супротивника и тогда он, обессиленный, просто упадет к ним под ноги. Как спелый плод. А там делай с ним все, что только захочется!

Понимал это и Глеб. Он чувствовал, как все чаще и чаще бьется его сердце, как он слабеет, как кружится голова, а перед глазами роятся бледные тени, … но раз уж ему суждено умереть, то он никому не отдаст свое священное право самому выбирать свою смерть! Он умрет не как рыба, вытащенная из воды и тихо уснувшая на берегу, а как Воин! он умрет с мечом в руке, в бою, защищая то, что было ему дорого! Он хотел было поднять голову и в последний раз взглянуть на солнце, дабы развеять тот серый туман, что уже клубился перед его глазами, но не смог; тогда он яростно, как затравленный зверь, зарычал сквозь стиснутые зубы и, до крови прокусив губу, оттолкнулся от расцвеченной кровью древней стены и ринулся на врага… вместе с белой тенью, что, промелькнув рядом ним, чуть было не смела доблестного защитника святилища обратно на белые камни… Враги вдруг остановились и попятились, но было уже поздно, - всадник на белом коне походя стоптал одного, другого насадил на копье, … остальных достали пернатые стрелы.

«Князь!..