Нарушенные догмы

Быть может, гибель рыцарей не случайность, а закономерный итог его руководства? Но Данте не заработал бы титул паладина, если бы позволял таким мыслям сломить себя. И тем более не поднял бы свой круг до третьего номера. А скоро он сделает его вторым или умрет, пытаясь. Перед тем как снова пойти впереди основных сил, Данте бросил взгляд за спину. Со стороны плацдарма имперских сил раздавался стройный молитвенный хор. Руны на доспехе паладина как будто ожили от этих звуков. Они начали быстрее наращивать потенциал. Как бы Данте ни относился к Орудиям Веры, он был вынужден признать, что молитвенная поддержка ему требуется как никогда.

В битве со столь сильным врагом ему нужна будет вся возможная сила.

Гетман Орудий Веры шел среди молитвенных хоров и всем телом ощущал растущий уровень потенциала. Его крестоносцы распаляли друг друга чтением молитв и клятвами воздаяния.

— Отринувший единство… — начал Евтелиан.

— Падет от руки праведника! — с чувством воскликнуло несколько десятков воинов.

Гетман кивнул крестоносцам и двинулся дальше.

Его внимание привлек воин, сидящий отдельно от остальных. Он тихо читал про себя молитву и готовил свое оружие — пару длинных, чуть изогнутых кинжалов с узким лезвием. Клементин слышал о нем. Оружие выдавало в нем клирика, защитника веры, что стоит на страже своего храма и паствы этого храма.

— Негоже прихожанину Церкви Единения сидеть, обособившись от всех, — обратился к крестоносцу Евтелиан.

— Я хотел побыть в уединении перед грядущей битвой, святейший гетман, — ответил воин с несколько виноватым выражением.

— Я слышал, ты раньше был клириком. Какие обстоятельства вынудили тебя покинуть свой храм и встать среди крестоносцев?

— Мой храм… Его больше нет. Мор, выпущенный на Кассию, унес жизнь каждого священнослужителя храма, каждого прихожанина, каждого брата и сестру моего бывшего ордена. Мне больше нечего защищать на Кассии. Я не спас ни одну жизнь из тех, что поклялся сохранить! — давно затянувшиеся раны в душе снова открылись, когда бывший клирик вспомнил те полные горя дни.

— Я не понимал, почему остался в живых. Один. Я бродил без цели, не понимая, за какие грехи был так наказан. Не понимал, пока не узнал, кто виновен в трагедии, и не узнал, что собирается крестовый поход на Андор. Теперь я знаю, каково мое предназначение. Мой храм сгинул, но даже так он отплатит безбожным убийцам по заслугам. Моими руками! — человек крепко сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки.

— Как твое имя? — спросил Евтелиан.