Нарушенные догмы

— У меня его нет. Теперь люди зовут меня Безымянным, — голос воина стал спокойнее.

— После того как мы покараем еретиков на этом мире, я дам тебе новое имя. Запомни мои слова! Клирик исполнит свой долг, и на его место придет новый человек, который будет доносить слова Церкви до каждого неверующего, сколько бы времени на это ни потребовалось, — Евтелиан чувствовал непередаваемое возбуждение от наставления крестоносца на праведный путь.

— Воистину так и будет, святейший гетман, — Безымянный пал ниц перед Евтелианом и не поднимался, пока гетман не отошел напутствовать других крестоносцев.

Клементин был в восторге от своего ордена. Если хотя бы каждый десятый так же истово верит, как этот Безымянный, то нет такого еретика, что устоит перед Орудиями Веры. Всю идиллию разрушил оклик инквизитора Зальцмана.

— Превосходное войско, — скорее из вежливости, чем потому, что на самом деле так считал, произнес Айзек.

— Нет вида отрадней, чем сотни благословенных воинов, несущих свет веры, — сделав вид, что принял похвалу всерьез, ответил Клементин.

— Как всегда проницательны, — продолжая свою издевку, говорил инквизитор. — Я бы хотел попросить у вас отряд сопровождения из самых лучших воинов, что у вас есть. Мой ассасин хорош, но не в открытом бою с толпой противников.

— Для того, кому ничего не нужно просить, вы удивительно вежливы, — заметил Евтелиан.

— Такая уж у меня натура, — беззаботно пожал плечами Айзек.

— Хорошо, у вас будут воины. В течение десяти минут они придут к вам, — в голосе гетмана прозвучало больше неприязни, чем он желал показать.

— О большем я и мечтать не смел. Благодарю и откланиваюсь, — не дожидаясь ответа, инквизитор развернулся и зашагал к своей палатке.

Там его ждал ассасин. Он хоть и перестал ходить по пятам за Айзеком, но все время держал его в поле зрения, а рука находилась в опасной близости от пояса с метательными кинжалами.

— Ашур-кан, мы выдвигаемся, — коротко бросил он убийце, проходя мимо него.

Ашур-кан был ассасином из ордена Безликих, ордена ранга Примарис. Иначе говоря, узкоспециализированного ордена. Соответствуя названию, он скрывал свое лицо обмотанной вокруг головы тканью и завершал образ сильно надвинутым на голову капюшоном. Стоять посреди толпы Орудий Веры, не скрываясь, было тяжким испытанием для убийцы. Новость о скором выдвижении вызвала, казалось, давно забытое чувство радости.