Проклятый кузнец

– Нет! – просипел Фрей, безумно задергавшись под удерживающим его одноглазым. Как бы он не старался вырваться, всё было тщетно: Дух из клана Хван умело прижимал его к земле, не оставляя никаких шансов на освобождение. – Демоны побери, нет, Шейн!

Его сын медленно опустился на колени, чтобы спустя несколько мучительных мгновений упасть лицом вперёд. Под его телом тут же расплылась тёмно-красная лужа из крови, тут же впитывающейся в мелкую пыль, застилающую площадь. Всё было кончено.

– Сегодня мы все получили хороший урок, – голос одноглазого был холоден и спокоен, как у преподавателя, показавшего своим подопечным нечто важное.

– Теперь вы двое знаете, – продолжил он, явно обращаясь к своим соклановцам, – что никогда нельзя недооценивать своего противника, даже если он ниже вас на Шагах Пути Воина и вам кажется, что вы сильнее. Ну а ты, – он по-отечески потрепал оцепеневшего от боли и ярости Фрея, – теперь навсегда уяснишь, что не стоит переходить дорогу клану Хван. Ну, нам пора! Чжиген, забирай женщину, мы уходим.

– Женщину?

Чжиген говорил неразборчиво, шепелявя и булькая одновременно. Кровь из перебитого носа стекала ему точно в рот. Он со злостью сплюнул. В сгустке крови, растёкшемся под его ногами, мертвенно-белым выделялись осколки раскрошенных зубов. Чжиген с ненавистью уставился на них, и лишь спустя несколько секунд повернулся к Сагвине, так и не сбежавшей с площади.

– Ах, да. Женщину.

Он бросился вперёд, резким движением подхватил валяющийся поблизости меч, подскочил к Сагвине и с истерическим криком широко взмахнул клинком.

Удар был неловким, неправильным, некрасивым, как если бы Чжиген забыл все уроки фехтования, которые ему преподали учителя в клане Хван. Но Сагвина не была воином, не могла защититься, и особых навыков против неё вовсе не требовалось. Лезвие грубо ударило девушке в шею, с кровавым всплеском отделяя голову от тела.

На этот раз Фрей не кричал. Смерть сына лишила его всех эмоций, выдавила их до последней капли, как выдавливают сок из переспелого лимона.

Он знал, что проиграл. Как знал и то, что за этим последует.

– Ты! – Чжиген развернулся и указал клинком на кузнеца. Уродливое, опухшее от синяков лицо скривилось от жгучей злости, между распахнувшихся губ мелькнули изрядно поредевшие зубы. – Ты следующий, ублюдок!

«Давай уже, – спокойно глядя на двинувшегося к нему истеричного подростка, подумал Фрей. В прошлом, до того, как у него появился сын, он нисколько не боялся смерти. Гибель Шейна вернула ему это равнодушие.