Проклятый кузнец

Осмотрев ближайшие деревья, Фрей выбрал то, которое показалось ему наиболее подходящим: высокое, с толстыми ветвями, позволяющими лечь в полный рост, оно выглядело достаточно безопасным, чтобы переночевать, не опасаясь нападения наземных хищников.

Взобраться на дерево оказалось легко. Поочерёдно вбивая в упругий ствол охотничьи ножи, Фрей вскарабкался наверх, оказавшись на высоте в несколько человеческих ростов, распластался на ветке и с облегчением выдохнул: подняться сюда без подходящего снаряжения было довольно проблематично.

Верёвка пригодилась и здесь. Фрей примотал себя к ветке, чтобы ненароком не упасть, и лишь теперь, убедившись, что сделал всё для своей безопасности, позволил себе провалиться в долгожданный сон. Он пришёл мгновенно.

Когда Фрей засыпал, сучковатая ветка казалась ему мягче любой, даже самой удобной, перины. Утро разрушило это иллюзию. Кости ломило, шея затекла, голова гудела, как медный колокол. Давала о себе знать и спина, натёртая страхующей верёвкой.

С трудом разлепив слипшиеся веки, Фрей открыл глаза.

«Ну, что же, – он быстро заморгал, отгоняя сон. Каким бы неприятным не оказалось пробуждение, встать всё же было необходимо. – Как ты там говоришь? Могло быть и хуже?»

«Всё верно, – промурлыкал внутренний голос. – Молодец, быстро учишься! Надо уметь видеть положительные моменты каждый день. Ты жив, руки-ноги на месте – так разве это не повод признать утро прекрасным?»

Фрей хмыкнул:

– Да уж.

Отличный повод.

Несмотря на внешний скепсис, на деле он был согласен со своим внутренним голосом. Конечно, Фрей чувствовал себя не лучшим образом, но все неудобства, вроде головной боли и затёкших членов, были мелкими и совсем не значительными. По крайней мере, он отдохнул и был готов продолжать путь, и ради этого натёртая спина не казалась слишком большой жертвой.

Распутав верёвку, Фрей убрал её в походный мешок, закинул его на спину и спустился с дерева вниз, где начал неторопливо разминаться.

Медленно повертел головой, разогревая шею, повращал руками, затем – корпусом. Одновременно с этим Фрей решил кое-что выяснить у своего внутреннего голоса, чьё появление начинало казаться ему всё более странным:

– Откуда ты взялся?

«Взялся? Я всегда был», – как показалось Фрею, с некоторой обидой ответил внутренний голос.

– Но я тебя не слышал.

«И это меня крайне удручает».