Пепел перемен, Том 2: Искры на ветру

На пороге оказалась сгорбленная старушка с усталыми глазами, с ног до головы замотанная в бесформенное тряпьё так, что видно было только глаза на морщинистом лице и собранные в пучок седые волосы, прикрытые капюшоном.

Она поправила подол старого испачканного платья, прокашлялась и рассказала озадаченному гробокопателю, что приехала с Большой земли проведать могилу своего давно покойного мужа. Утирая покрасневшие глаза, старушка поведала историю о том, как совсем недавно нашла записку от супруга, из которой узнала, что на смертном одре он утаил в подкладке камзола, в котором и велел себя похоронить, семейные драгоценности, в том числе и своё обручальное кольцо.

Это украшение дорого ей как память, остальное же копатели вольны забрать себе в качестве уплаты.

Столь заманчивое предложение Стигг упустить никак не мог, и тут же согласился, а уже на следующее утро обошёл остальных участников своей команды, изложив им суть дела. Рыжий Аргус и молодой Мальв, крепкий малый, всего год как взявший в руки лопату, не раздумывая согласились.

– Сказала, будет ждать нас у кладбищенских ворот, – сказал Стигг, прибавив шагу. Он уже рисовал в голове заманчивые картины, как заберёт свою долю, несомненно, самую большую, причитающуюся ему по старшинству, и продаст драгоценности. Тогда, наконец, он сможет уйти на покой и больше никогда не возьмёт в руки ни лопату, ни кайло.

– Как-то уж цветасто очень выходит, – проворчал Аргус, поморщившись утреннему солнцу. – А ну как бабка надуть нас вздумала? Заберёт колечко, и будет такова.

Да и с чего бы старой карге в эдакую даль тащиться? Откуда она там, говоришь? Из Гирланда?

– Хех! Тебе уж пятый десяток пошёл, а стариков, видать, плохо знаешь, – отозвался Мальв. – Матушку мою помнишь? Так её на старости лет аж в Нераль потянуло. Дедову могилу проведать. Хоть убей, говорит, а поеду. Вот и поди пойми, какая муха её укусила. Кстати, вернулась она довольная, говорит, лекари там отменные, спину ей подлатали.

Да только вот померла прошлым годом. Эх, вот тоже спину сводит…

– Отлынивать удумал? Смотри, нам в этом деле нахлебников не надо, а на тебе и подавно пахать можно. Спина – она, знаешь, с непривычки болит. Покопаешь с моё, вообще забудешь, что она у тебя есть, – криво ухмыльнулся Стигг. – А вот и ворота показались. Вон она, старуха горбатая, у ограды стоит. С платочком в руке.

– Слушай, а может, мы её того, а? – встрепенулся Аргус, сбавив шаг.