Пепел перемен, Том 2: Искры на ветру

– Её ж не хватится никто, а мы и колечко, и всё остальное себе хапнем? А потом там же и прикопаем. Устроим воссоединение семьи, хе-хе.

– Вот ты ж жадюга, Аргус. Это ж колечко всего лишь, мелочёвка. Она ж и так всё остальное отдать обещала.

– Кому «мелочёвка», а кому крышу нечем крыть. Бабке и так немного осталось, глядишь, вообще обратно на Большую землю не доберётся. И пропадёт тогда памятное колечко ни за грош в пасти морского бога. Да и потом, вдруг карга врёт?

– А если увидит кто? – неуверенно проговорил Мальв.

– Да кому тут сдалось по кладбищу шариться? – не унимался Аргус. – Сам вспомни, сколько работали – ни души. Местные здесь не бывают, а для приезжих не сезон ещё. Те по зиме мрут, от сырости. Говорю я вам, дело верное!

– Ох. Не нравится мне это всё, – пробурчал Стигг. – Хотя, конечно, мы ничем не рискуем. Давайте сперва до места дойдём, там будет видно.

Когда гробокопатели подошли ближе, старушка смерила их всё тем же усталым взглядом. Из-под, закрывавшей её лицо, донеслась отрывистая усмешка.

– Крепкие вы, сынки, – проскрипела она. – Это славно. Быстро управимся.

– А вы, небось, торопитесь куда-то? – усмехнулся Аргус.

– Куда уж мне, – старуха махнула дрожащей рукой и засеменила в сторону могил. – Воздух здесь у вас тяжёлый. Сырой, холодный, как море…

– Это с непривычки, – сказал Аргус и переложил лопату на другое плечо. – Мы тут всю жизнь живём, и другого воздуха не знаем. Оттого у нас и кровь солонее. Море в сердце, море в душе.

– Кровь у всех одна, сынок, – вздохнула старуха.

Стигг нахмурился, но промолчал. Только из уважения к преклонным годам он не стал возражать на эту чушь. В конце концов, что эти преснокровные с Большой земли понимают? В их жилах не больше соли, чем в родниковой водице.

Нужная могила находилась на другом конце кладбища. Прохладный влажный воздух, обычный для этих мест, был сегодня особенно промозглым и пробирал до костей. Изредка доносились пронзительные крики кладбищенских воронов, и старушка едва заметно вздрагивала каждый раз, как слышала их.

Всю дорогу старушка плелась впереди, останавливаясь то у одного, то у другого камня, пытаясь вспомнить нужное место. Наконец, она замерла у аккуратной могилы, которой Стигг дал бы ему не больше пяти лет.