Пепел перемен, Том 2: Искры на ветру

На надгробии было нацарапано что-то про троих богов и покой души, но старый гробокопатель не особенно разбирался в глупых сухопутных верованиях и никогда не обращал внимания на надгробные камни. Ведь каждому истинному представителю морского народа известно, что покой душа обретает только в непроглядной пучине, и нет для жителя Миррдаэна иного бога, кроме всемогущего солёного моря.

– Ну, за работу, парни. А вы пока здесь посидите, бабуля, отдохните на камушке.

– Ты, сынок, за меня не волнуйся. Постою я. С меня не убудет.

– Ну, дело ваше.

Лопата с лязгом вонзалась в каменистую почву. Влажные тяжёлые комья отлетали в сторону. Солнце поднималось всё выше и, несмотря на прохладную погоду, вскоре копатели уже обливались потом. Позади них выросла приличная куча земли.

– Чёрт возьми, словно навоз в свинарнике кидаем. Сыро как на дне морском, земля тяжеленная, – ворчал Аргус, смахивая рукавом пот со лба. Работали они по двое, один всегда был наверху. Когда яма глубиной стала уже больше человеческого роста, он поднял голову к серому небу, из-за которого виднелось бледное пятно солнца.

– Э, Стигг! Что там? Бабка не померла ещё? А то б рядом с муженьком сразу и уложили.

Сверху показалась седая голова старого копателя.

– Задремала она. На камень присела и спит. Не добрались ещё?

– Да он, видать, в самом Пекле похоронен, – Мальв утёр лоб, опёршись на лопату, и добавил вполголоса: – Чего с бабкой-то делать будем?

– Гроб откопаем, а там посмотрим, – прошипел Стигг. – А ну как старая умом тронулась и там ничего, кроме костей, нету? Грех на душу брать ни за что? Ну уж нет.

– Я тогда её тем более тут закопаю, – процедил сквозь зубы Аргус, сдунув каплю пота с крочковатого носа. – Тут как у чёрта морского в заднице…

– Отдыхаете, сынки? – донёсся тихий голос. Стигг чуть не подпрыгнул от неожиданности: старуха стояла прямо за его спиной с хитрым прищуром. 42

– Да мы тут, бабушка, дух переводим. Очень уж глубоко муженёк ваш зарыт, – ответил он.

– Глубоко, ох глубоко.

И не говори, сынок. Воля его была такая, чтоб поглубже закопали. Он всю жизнь мертвецов боялся. Боялся, что ночами они с погостов встают и по деревням ходят.

– Ну, это уж байки. Нынче труповодов и не осталось вовсе, подымать мёртвых некому, так что лежат они себе смирно по ящикам да на дне морском.

– Ох, твоя правда, сынок. Нету нынче извергов этих… Кровососы только остались, да упыри.

– Ну, те наши острова уж точно за три мили обходят.