Пепел перемен, Том 2: Искры на ветру

Говорят, морской воздух для них, что едкий дым, всё нутро выжигает.

– Ох, что правда, то правда. Стало быть, совсем бояться нечего.

Из ямы донёсся голос Аргуса.

– Стиииигг! Кажись, добрались. Сбрасывай верёвку, подымать будем.

Верёвка была немногим тоньше корабельного каната. Обычно копатели использовали её, чтобы опустить гроб, теперь же им предстояло проделать прямо противоположное. Стигг крепко привязал её к стоящему неподалёку деревцу, а другой конец сбросил вниз.

– Готово, крепи ящик!

– Погодь, я сперва крышку открою, проверю! – донёсся голос Аргуса.

– Сбрось лом, только в меня не попади как в прошлый раз, чтоб тебя за ногу!

Снизу донёсся скрип дерева. И кряхтение копателей.

– Ну, чего там? – Стигг опустился на колени у края ямы.

– Эээ… Не видать ничерта. Скинь лампу!

Когда и лампа была спущена по верёвке, шуршание продолжилось, перемежаясь с руганью.

– Дерьмо! Нет на нём никакого камзола, только рубаха! Спроси, точно та могила-то?

– Бабушка, говорят, нету там ничего.

Ты часом могилы не спутала? Может, глаза подводят иль память не та?

– Ох, сынок, негоже так про старушку! – запричитала бабка, шамкая беззубым ртом. – Вы внимательнее там поглядите. Ты б и сам туда залез, глядишь, чего б и увидел.

Стигг вновь опустился на колени, уже жалея, что согласился на эту затею.

– Говорит, то место. Погляди получше!

– Скажи этой старой карге, что она сейчас сюда сама полезет к муженьку своему, да тут и останется, – свирепо отозвался Аргус.

– Зря он так злится.

Они ж злобу чувствуют, – раздался голос старушки позади. – Всё слышат и чувствуют. Сам спустись и узнаешь.

– Что ты несёшь, плесень преснокровная! Сдаётся мне, ты нас за болванов… – слова Стигга прервал мощный пинок сзади, отправивший его прямо в недра свежераскопанной могилы. Приземлившись, судя по звукам, на Мальва, он издал громкий стон и выругался.

– Ох, ведьма старая! – прорычал Стигг. – Небось, скучно стало на старости лет? Ну я тебе покажу, как шутки шутить.

Вылезу – лопатой башку отрублю и здесь же закопаю!

– Очень сомневаюсь, – донеслось сверху, но это был уже не дрожащий старушечий голосок. От этого нового голоса, низкого, леденящего душу, будто бы сам воздух становился холоднее.

– Это что ещё за дьявол? – проговорил Аргус, задрав голову. На лицо ему упала снежинка, а изо рта вырвалось облачко пара. – Никак мороз в середине весны ударил?

Ледяной голос заговорил вновь, медленно произнося непонятные слова.