Чисто римское убийство

Статилий Тавр[33 - На самом деле должность городского префекта сделалась постоянной позже уже во времена Тиберия. Тит Статилий Тавр действительно несколько раз исполнял обязанности префекта Рима начиная с 16 года д.н.э. Однако, исторический Тавр умер вскоре после 10 года д.н.э. Ну и конечно, постоянный дом префекта в устье Субуры, был построен десятилетия спустя.] уже успел совершить свой утренний выход, выслушав льстивые приветствия и пообещав, что уделит время каждому. По этой ли причине, либо из страха перед суровой репутацией престарелого магистрата, в атрии царили тишина и порядок.

Никто не пробовал проскользнуть в кабинет раньше других, никто не пытался привлечь внимание к своей особе стенаниями и жалобами, как это бывало принято в иных домах. Собравшиеся негромко переговаривались друг с другом, чинно и спокойно поджидая пока подойдет их очередь.

На Лоллия Лонгина необходимость томиться в общей толпе, конечно, не распространялась. Он еще только входил в дом, а посыльный уже докладывал префекту о новом посетителе.

К тому времени как, сопровождаемый завистливыми взглядами, Лоллий, пересек атрий, из-за прикрывавшей дверь в кабинет шторы выскользнул остролицый, похожий на ласку, секретарь и сообщил, что префект готов его принять.

Это был подвижный, низкорослый, немного неряшливый и на первый взгляд смешной старик, с огромным носом, выдающимся далеко вперед на манер воронова клюва. В сравнении с этим носом все остальные черты его лица казались ничтожными, незначительными и не заслуживающими упоминания.

Неблагодарную должность префекта, Тавр занял после блестящего Марка Валерия Мессалы, чье пребывание на этом посту было таким коротким и бесславным. Вот уже тринадцать лет, суровый старик успешно справлялся с обязанностями по обузданию бунтующих рабов и беспокойных граждан. Чуждый состраданию магистрат железной рукой навел порядок в Риме. Он усмирил буйные коллегии и истребил разбойничьи шайки, расплодившиеся в Городе и окрестностях за десятилетия гражданских войн.

Он ввел в рамки благопристойности коррупцию при распределении бесплатного хлеба и положил конец незаконным отводом воды из общественных водохранилищ. Даже ночной Эсквилин[34 - Холм в Риме.] под его управлением стал почти безопасным местом. А кровавые побоища Авентинских шаек, собиравшие десятки участников и сотни зрителей, и превратившиеся в своеобразный аналог гладиаторских боев, отошли в область страшных городских преданий.