Чисто римское убийство

Скупым жестом пригласив Лоллия сесть на стоящий напротив стола табурет и вежливо поинтересовавшись здоровьем дядюшки, который проходил под его началом службу в Далмации, префект немедленно перешел к делу.

– Дурно. Весьма дурно, молодой человек. – Тавр укоризненно покачал головой, выслушав сбивчивый рассказ Лоллия. Руки префекта при этом как будто жили отдельной жизнью, перекладывая лежащие на столе таблички и свитки в известном только ему порядке. Выцветшие от старости глаза, не мигая смотрели в лицо посетителя.

 – Дом – это семья, а хозяин дома – отец. Отец волен налагать наказание, но он, же должен и отвечать за проступки домочадцев. Ты ввел в семью чужого, не потрудившись поинтересоваться, какого человека принимаешь под свой кров. Теперь ты приходишь ко мне и просишь защиты и помощи. Благодари Добрую богиню, благодари ларов-хранителей, что тебе не пришлось самому поплатиться за легкомыслие, – тут голос префекта вдруг утратил торжественную суровость, словно ему внезапно наскучила его роль.  – Это только, подумать, нанял гладиатора с улицы, без ланисты, без рекомендаций. Чем ты думал? Куда дядя смотрел?

– Дядя попрекал.

Отважившись поднять взгляд, Лоллий обнаружил, что по завершении нотации префект смотрит на него уже не как Зевс на укравшего божественный огонь Прометея, а скорее, как строгий отец на непутевого, но не вполне безнадежного сына.

– Правильно попрекал, – Тавр энергично кивнул. – А ты бы и послушал пожилого человека.

Не все старики из ума выжили, некоторые и нажили.

Видя, что тучи над его головой по большей части рассеялись, Лоллий позволил себе слегка расслабиться. Он даже осмелился на легкий вздох и виноватую улыбку, которые были призваны окончательно смягчить суровое сердце префекта. Подействовала ли эта пантомима, либо, что, конечно, вернее, магистрат с самого начала не слишком сердился, но Статилий Тавр и правда подобрел.

– Где искать твоего гладиатора, конечно, не знаешь? – спросил он со злорадным удовлетворением.

Лоллий лишь робко пожал плечами. Тавр вздохнул и ворчливо осведомился:

– А мне, откуда знать? Думаешь, у городского префекта мало забот? Видел сколько людей? У каждого дело. Да поважней твоего. У одного пять рабов сбежали, да двое пастухов между ними. Куда пойдут? Чем займутся? А если ночным ремеслом? Пять человек! Готовая шайка. Другому лавку дважды жгли, хвала Юноне оба раза успели потушить.