Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

И неизвестно, кто бы вышел победителем…

… неизвестно, кто выйдет победителем…

— Но поделись же, драгоценный, — ядовито поинтересовалась Медея. — Доволен ли ты своим личностным ростом? По вкусу ли тебе торчать в затхлом бункере и обрастать хламом?

Поинтересовалась и атаковала. В поединке с Глафирой ведьма сочла нецелесообразным тревожить землю. Но теперь… при поддержке амулета… когда мощи воздуха и огня не достаточно…

Бурое щупальце вырвалось на свободу в нескольких шагах от Аристарха. И как тебе такое, паскуда?!

— Только ты способна назвать уникальную коллекцию горой хлама!

— Только ты способен разместить уникальную коллекцию так, что от горы хлама и не отличишь!

Нутро Медеи выкручивало, словно мокрую тряпку.

Опустошенный магический резерв — штука более чем неприятная. Конечно, сейчас посредником между ведьминой волей и стихиями выступал артефакт, но легче от этого не становилось. Вернее, не так, не будь артефакта, госпожа Цуцикова давно бы растянулась на этом замечательном щебеночном полу роскошным ковром, но от острых ощущений это не спасало.

А схватка все продолжалась и продолжалась, и продолжалась, и заканчиваться, к сожалению, не планировала.

Еще хуже было то, что несмотря на все ухищрения, Медея Поликарповна медленно но верно отступала.

Аристарх изящным танком пер сквозь земляные щупальца, огневые рубежи и воздушные преграды. И ничего эту сволочь не то, что не брало, даже задерживало, скажем так, на троечку.

А потом Медея и вовсе уперлась в стену.

Отлично… Хорошо хоть, дверь в наличии.

Или не очень?

Ведьма заглянула за дверт. И обомлела…

Там ютилась малюсенькая, особенно по сравнению с «кладбищенским» залом, комнатенка, в которой остальная команда спасантов развернула бурную деятельность.

— Поликарповна, ты что, уже здесь?! — Панфутий, не иначе как от радости, выронил…что это, кстати?.. похоже на…

— Нашли время собирать конструктор! — вырвалось у Медеи.

— Ну так… это… — зачем-то принялся оправдываться черт, подбирая здоровенную деталь.

— Конструктор? Как интересно, — подал голос Аристарх, до этого на удивление культурно стоявший в сторонке. С чего бы это? Неужели, все-таки запыхался? — И что должно получиться в итоге? Слово «вечность»?

— Ему сюда нельзя! — заверещал откуда-то из комнатенки Витек. — Медя, не пускай его!

— Великолепно, — прокомментировал Аристарх. — Приблудный грызун указывает, куда мне можно, а куда нельзя ходить в собственном доме.