Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

Он лениво взмахнул рукой и ведьма тряпичной куклой шмякнулась на пол.

— На тебя, дорогая, у меня больше нет времени. Да и руки марать не хочется, все-таки нас кое-что связывает. Сама умрешь. С настолько сильным магическим истощением и без должной помощи… и все-таки как же непрофессионально.

… и как же тупо…

Медею буквально распирала ярость. Распирала, душила, клокотала в горле. И не могла пробиться сквозь толстую, испещренную шипами, ледяную корку.

Вот такое вот оно, магическое истощение.

Впервые Медея истратилась настолько сильно. Положение мог немного поправить лежащий в сумке пузырек с энерговосполняющим снадобьем. Если еще не разбился к чертовой бабушке. И если бы у ведьмы нашлось чуть больше сил и желания, чтобы до него добраться.

Тем временем Аристарх не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой — триумф у него, как-никак — полетел к двери. Миновал ее. — на самом деле на все про все ушло секунд пять, но помпезность момента сгустила время до состояния желе — и сразу же пулей вылетел обратно.

Помог ему в этом Панфутий, вцепившийся в колдуна мертвой хваткой. Мужчины покатились по полу. Сначала перевес был на стороне более привычного к физическим нагрузкам черта, но изворотливость и целеустремленность колдуна не давали тому так легко сдаться.

У Медеи тем временем шла собственная битва. Поднять руку. В нынешнем перемолотом состоянии, считай, подвиг. Расстегнуть сумку. Вышло раза с десятого, пальцы наотрез отказывались сгибаться.

Зато пузырек со снадобьем — цел, родимый, — ведьма сцапала всего-то попытки со второй. Пока откупоривала, расплескала половину. Ну да и хрен бы с ним, все равно больше одного глотка в день не рекомендуется, а она за сегодня успела продегустировать чудо-снадобье уже дважды.

Минуту спустя госпожа Цуцикова на четвереньках — к подвигу прямохождения здесь и сейчас она готовности не чувствовала — но уже достаточно бодро подползла к двери.

Звучало жутко даже в мыслях, но, похоже, Избранный — их единственная надежда. Так что не дурно бы выяснить, что он там себе думает.

Нужно сказать, мыш, кукла и черт времени зря не теряли. Конструктор был практически собран. Кукла спешно крепила оставшиеся мелкие детали на отведенные им места.

Результат явил собой не слово «вечность», но что с ним, результатом, делать, ведьме лично было не понятно.

Избранному, как она подозревала, тоже.