Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

Сцепившиеся мужчины снова покатились по полу.

Как бы ни интересовал Медею второй раунд вольной борьбы, внимание она решила уделить мышу и кукле. У тех дела шли неплохо. Буквально на глазах у ведьмы игрушка присобачила к возведенной конструкции последнюю деталь.

Что получилось в итоге? Все те же ранее заявленные колонки. С помощью электрического кабеля они были связаны между собой и с — внезапно (Или нет?) — колесом для хомячка. Рядом был усажен плюшевый медведь в собранных из деталек наушниках.

Осталось сообразить, что, все-таки, с этим «получившимся в итоге» делать.

С прошлой постановки этого важного вопроса ничегошеньки не изменилось. Витьку так и не стукнула в голову следующая порция озарения. Ведьме тоже ничего путного сообразить не удалось.

— Да не тупите вы! — кубарем прокатившись мимо, рявкнул Панфутий. — Вот грызун, вот колесо, что непонятного?!

На вытянувшейся физиономии Витька отразилась мучительная внутренняя борьба гордыни и покорности непреодолимым обстоятельствам. Предложение черта было если не единственным здравым, то единственным поступившим однозначно, так что мыш стремглав кинулся к колесу.

Медея и Панфутий попытались повторить сработавший ранее фокус, но теперь Аристарх был на чеку. Огненная стена вернулась отправителям двумя вихрями, а в колесо с Витьком полетел сиреневый сгусток.

Ни ведьма, ни черт ничего не успели бы сделать, даже закрыть Избранного собой и помереть геройски, однако путь вражеской силе заступила кукла.

Сгусток заставил игрушку пошатнуться, но видимых повреждений не нанес.

А с вихрями разобрался Панфутий лично. При поддержке установившей с ним контакт огненной стихии, разумеется. Так на врага сначала пролился огненный ливень, потом обрушилась стена пламени, а затем много чего еще, успевай отражать. Аристарх, кстати, успевал. Скотина.

А тем временем Витек бежал со всех лап, колесо крутилось — и ничего не происходило.

Аристарх исхитрился и швырнул в Избранного еще один силовой сгусток. Который снова приняла на себя кукла. И снова устояла.

Вот только сеточка трещин, образовавшаяся на ее лице и руках, оптимизма не внушала.

А Витек бежал… и бежал… и бежал… и пока без толку.

— Эй, грызун… как тебя там, — рыкнул Аристарх. — Остановишься сейчас, спасешь свою жизнь!

Это были невероятно томительные пара секунд. И для Медеи. И для Панфутия, который от таких предъяв даже споткнулся. И для игрушки, на неподвижной физиономии которой не понятно как, однако более чем явственно отразилось беспокойство.