Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

Сэр Иоганн узнал о решении племянницы далеко не сразу, а как узнал, пришел в ужас.

Медея и Панфутий случайно подслушали их ссору по этому поводу. Сэр Иоганн вещал что-то про милосердие, этику и необходимость следования юридическим протоколам, которые придумали не просто так…

─ Вы так любезны, дядюшка, что не даете мне забыть про этику и протоколы. А я, пожалуй, выкажу ответную любезность и напомню вам, что помимо всего этого неплохо еще думать головой, ─ отрезала королева Цефея. ─ Что до милосердия, то его я уже проявила, когда не содрала с… обвиняемого и его… прихвостней шкуру заживо!

─ Но моя дорогая девочка…

─ Его счастье, что Бездна осталась в исправности! ─ рявкнула дорогая девочка.

─ Его осудят по закону! Рано или поздно он выйдет на свободу, а не будет затравлен стаей цепных варгантов, как того заслуживает!

─ На долю всех нас выпали тяжкие испытания, ─ возвысил голос сэр Иоганн. ─ Но мы не должны уподобляться…

─Если бы я кому-то уподоблялась, ─ перебила его Судьбоносное Лезвие. ─ Этот кто-то не ждал бы сейчас приговора в специально отведенном месте, а…

─ Мы скатимся назад в темные века! ─ рявкнул потерявший терпение сэр Иоганн.

Только вот Цефея явно потеряла терпение куда раньше.

─ Отлично! В темные века такого не случилось бы в принципе!

─ Думаешь, твои родители одобрили бы подобные действия…

На этом моменте ведьма и черт сочли за лучшее как можно быстрее и бесшумнее слинять.

Вопросы этики и морали в человеческих взаимоотношениях, особенно на таком уровне, всегда были неоднозначными, многогранными, нередко скользкими.

Здесь определенно хватало пищи для размышлений, но в данном конкретном случае даже начинать не хотелось. Главное, что вынесла Медея из подслушанного разговора: в будущем Эрду на всякий случай стоит обходить десятой дорогой. Чего вряд ли будет сложно придерживаться.

Что до Аристарха, то тот был непрошибаем. Нет, правда, Медею весь суд аж зависть брала. Сидел себе весь такой невозмутимый. Морда кирпичом, на окружающих смотрел, как на говно. Выглядел, конечно, помято, но так и не скажешь, что в Бездне Неизбывного ужаса между заседаниями торчал.

Замечания ехидные отпускал.

Ехидные замечания ─ единственное, чего добились от него обвинители на добровольной основе. Дальше в ход пришлось пускать ментальные чары и ритуалы.

Первый и единственный раз, когда Аристарх изъявил желание сказать что-то более менее по делу, случился уже на торжественной церемонии, непосредственно перед тем, как с помпой отправиться в место заключения.