Идеальный мир для Лекаря 3

— Говори, как есть, не юли!

— Так я и говорю! — воскликнул тот. — Может, слова немного другие, но смысл то один!

— Ты думаешь, что Род Булатовых разрушен, и я не смогу найти вам место для жизни? — спокойно спросил я, а мужик неуверенно кивнул. — Насчет этого не переживайте! — обратился я ко всем. — Я вас бросать не собираюсь. Поживите тут пару дней, а за это время я решу вопрос. И работу найду, с достойными условиями труда.

Толпа сразу одобрительно загудела, и несколько десятков человек тут же стали разбредаться по палаткам.

Работы и здесь немало, надо нарубить дров для отопления палаток, нагреть воды, и всё в таком духе. Правда, про условия труда громко сказано. Они люди простые, им дай землю, чтобы вспахивали, или же заводик какой под боком, чтобы работали, и они буду рады. Главное, их нужно оберегать, а то один раз уже не справились.

Во время разговора я времени зря не терял, и прошелся удаленной поверхностной диагностикой по всем собравшимся. Действительно, их содержали не в самых хороших условиях.

У каждого истощение от длительного недоедания, несколько человек вот-вот свалятся с пневмонией. И так, по мелочи, есть некоторые болячки, которые точно не стоит запускать.

— Тебя как звать? — подозвал я мужика, который говорил от имени остальных. Несложно понять, что именно он старший среди них.

— Все Митрофаном меня кличут, господин, — снова попытался он снять шапку, но заметив мой неодобрительный взгляд, передумал.

— Митрофан, мне нужны… вот эти двое.

И еще тот мужик, который вон, стоит шатается… И…

Я быстро перечислил несколько человек, и попросил привести их ко мне в кабинет. Митрофан не стал задавать лишних вопросов, и быстро поклонившись, стал собирать ватагу крестьян. Приказ есть приказ, он это хорошо понимал.

Вскоре я уже был в своем кабинете, попивал чай, а ко мне по одному заходили перечисленные мною люди. Вызвал я их не просто так, а для лечения. Возможно, они не умерли бы без лечения, но мне больные тут ни к чему.

А так, пока все поправятся, я, тем временем, найду им новый дом.

— Господин, — в кабинет вошел молодой с виду, одетый в какие-то лохмотья паренек. Лицо осунувшееся, сам он тощий, на вид примерно лет восемнадцать-двадцать.

— Присаживайся, — указал я ему на стул напротив и сделал глоток чая, параллельно оценивая его состояние здоровья. М-да… Этот, пожалуй, самый тяжёлый среди всех. Благо, хоть неодаренный, так что всё поправимо.