Я умер и переродился шаманом-травокуром

Обеспокоенные взрывами люди бегали вокруг постоялого двора и с любопытством присматривались к комнатам, из которых валил зелёный дым. Стоило же самим виновникам торжества показаться публике, как окрестный сброд увеличился вдвое и стал тыкать в нас пальцами.

— Стоять! Полиция... — Авдеева лениво махнула рукой, и отряд местной стражи врезался в толпу людей: огромные мужчина попадали, как осенние яблоки, и, кажется, сломали рёбра.

С графини спала иллюзия. Она была абсолютно голой, не считая пыли, и, надо сказать, выглядела весьма привлекательно.

— Кто в тебе сидит? Сам дьявол? Проклятье, отвечай! — из правой руки девушки выросла витиеватая алая плётка с шипами.

«Да что ж это такое!»

— Во мне сидит император Герган...

— Надоел!!!

Колдунья взмахнула плёткой, и стена постоялого двора превратилась в изрезанную рубашку. Из проломов я мог увидеть растерянные лица чёрного Богдана и Миколы, попивающих водку.

Плётка бессильно скользнула по укрытию. Магистр зарычала и принялась колотить по моему укрытию что есть мочи.

«У меня заканчиваются силы. Опять. И сигареты, как назло, не предвидится...» — из левой руки Авдеевой вырос огромный, кровавый топор, ручка которого вполне позволяла дотянуться до моей преграды, и его злобное лезвие разорвало мою песочную блокаду и следом за этим отрезало мне готовившуюся произвести заклинание руку.

— Раз я не могу сдать тебя инквизиции, то убью тебя!

Я выставил передо собой простенький блокатор и запустил по Маргарите посредственным огненным шаром. Девушка отбила его лезвием топора и хлестнула по моему кинетическому щиту плёткой. Он распался вдребезги, и плётка схватила меня за ногу. Шипы врезались в неё до самого мяса, и мне пришлось с диким криком начать её отрезать.

— Поначалу я думала ставить на тебе опыты, — одичавшая зверюга накрыла нас непроницаемым куполом.

Топор поднялся в небеса и следом разрубил меня пополам. С моего обезображенного тела начали грустно выпадать похожие на сардельки органы пищеварения. Плётка отбросила ненужную мне более половину тела, и та вылетела за пределы купола. Земля оросилась кровью.

— ...Но сейчас я решила, что ты слишком опасен. Я убью тебя, и тем самым спасу Российскую Империю от напасти под названием травокур.