Я умер и переродился шаманом-травокуром

***

Маленький блондин поднялся на четвёртый этаж слишком поздно: из разваленных комнат уже вовсю валил дым. Когда он вошёл в покои, то увидел непонятного мужчину в ночной рубашке и двух солидных, но до смерти испуганных мужчин, вцепившихся в самовар.

Малыш прошёл далее и из отверстия в стене увидел, как улицу накрыло непроницаемым куполом сверх уровня...

— Накопители. Как же я их не люблю. Любого мага могут сделать талантливым на время, а талант, должен вам сказать, это то качество, которым могут обладать лишь достойные.

Фикус испуганно обернулся на звук бархатного голоса и к ужасу своему узрел, что прямо над ним стоит какой-то высокий, одетый в лохмотья мужчина. Он ему кого-то напомнил, но лишь немного, поэтому малыш не смог узнать его.

— Кто вы такой? Отвечайте! — обжора сформировал огненный шар и смешно насупился.

— Обычный прохожий, немного сведущий в магии. — незнакомец пожал плечами. — А вы?

— Что? — Фикус нервно сглотнул.

— Кто вы такой? От вас так и пахнет.

Демон запустил в неизвестного огненным шаром. Нищий загорелся и, утробно закричав, выпрыгнул в окно. Он свалился прямо на купол и, оплыв по нему, стёк на землю.

Фикус съёжился и зябко передёрнул плечами.

— Вот ублюдок...

Вдруг что-то заметив, малыш прищурился и внимательно вгляделся в крышу соседнего здания. На ней валялась половина тела его нового друга.

— Сука!

Обжора сорвался с места и поспешил на улицу. Только у самого выхода он вспомнил, что больше не может тягаться с магистром, и это осознание вынудило его по-новому посмотреть на хозяина постоялого двора и князей.

Как только упомянутые люди уловили странный, голодный взгляд маленького человечка, они задрожали.

— Что вы задумали, сударь? — спросил один из князей, прикрывшись самоваром. — Вы знаете, кто мы...

Прекрасное лицо юноши преобразилось, и в отражении идеального золотистого самовара хозяин постоялого двора увидел гнилую, возросшую в четыре раза голову с тонкими и длинными гранитными клыками.

Малыш икнул и повернулся в сторону трактирщика.

— Демон! Спасите! Демо...

***

Мальчишка стоял на разбитых коленях и слушал очередную отповедь. В этот раз, по особому случаю: карапуз посмел усомниться в правильности кодекса и проявил жалость, не став карать учительницу, обратившуюся к нему с просьбой одолжить немного денег.