Я умер и переродился шаманом-травокуром

«Горе нам, горе!» — смотря на мастерство, с которым юноша показывал мне карты, Фикус воздыхал, как уморённая голодом дева.

«Ты сказал, что этот тип мошенник. Почему?»

«Я только что залез в голову полицейского. Представляешь, этот поганый Виталик помогает юному дарованию с краплёной колодой спасаться от оскорблённых, обобранных до нитки игроков и прямо сейчас размышляет над тем, какие же мы с тобой жуткие неудачники...»

— Валет буби. — юноша сложил карту по правую руку от себя и заговорщицки улыбнулся.

Народ выдохнул. Хозяин не сдержался и захлопал в ладоши. Микола и Богдан чертыхнулись.

— Что ж, вы проиграли. Но у вас есть второй кон... — уверенный в победе малец развалился на лавке и стал ожидать моего ответа. Я изобразил растерянность, а сам же в это время узнавал все детали, потому как, если же вознамерился наказать преступника — надо точно знать, что этот человек — бандит первого сорта.

«Фикус, ты уверен? Этот тип и вправду мухлюет?»

«Метит карты с помощью магии. И никогда не признается, что владеет даром смотреть сквозь карты и видеть их перевёрнутый силуэт.

Таких в Российской империи не любят»

«И понятно, почему...»

— Продолжаем играть, или вы отдаёте начальную ставку и признаёте поражение? — купец буквально-таки сиял от самодовольства. Пожалуй, его юношеской наглости не было никакого предела.

Я развернулся и мельком посмотрел на полицейского. Мужчина готовился в случае чего брать меня под белые руки и вести прямиком к кошельку. Тем часом хозяин заведения с аппетитом потирал лапки.

— Продолжаем играть. Ставку утраиваем.

Купчина еле сдержался от того, чтобы пуститься в пляс. Он совсем позабыл о том, что куда-то спешил, и, выражаясь языком рыбаков, заглотил наживку вместе с крючком, удочкой и самим рыболовом.

— Конечно. Как вам угодно. — обманщик с уважением кивнул. — Девятка крести. Моя карта — девятка крести.

— Что ж, — я принялся тасовать карты в хаотичном порядке...

Но, конечно же, я всё же добавил в игру немного динамики и положил искомую девятку последней.

Купец, естественно, заприметил такое неудачное развитие событий ещё раньше, до того, как девятка крести легла на стол, из-за чего на протяжении всего того времени, пока я выкладывал карты, изрядно хмурился. Но сделать плут ничего не мог: в одном из конов ему всегда приходилось полагаться лишь на удачу.

В конце концов, нужная карта оказалась по правую руку от меня, и я забрал банк. Аферист был явно не доволен.