Семь кругов долга

Я не упрекаю… понимаю, что мундир давит похлеще совести и на достоинство жмет… но ты офицер… ты сам меня учил, что надо держать слово… вопреки всему, наперекор любым обстоятельствам...

Полковник отвернулся. Хотелось выругаться жестко, сильно, послать всё и всех. Младший сын едва не стал поводом для войны с соседним регионом, старший втягивает в войну с собственной ответственностью и честью. И ни в первой войне, ни во второй победителем без потерь не выйдешь. Даже неизвестно, какой бой тяжелее, если и там и там предательством попахивает.

И кого проще разыграть в отходы: сына, долг, совесть, жизни людей или их мнение?

— Только не надо сейчас про то, что иногда сильнее обстоятельства, - голос парня стал глуше. - И про долг сына не надо. И про предательство, и про честь мундира. Хочешь хороший выход? Убери меня из штаба… все равно куда… хоть в крылатую роту, чтобы я мог геройски сдохнуть под пулями на передовой. Я тебе честно могу пообещать, что сдохну именно геройски… чтобы тебе все говорили, что ты можешь гордиться сыном.

Или второй вариант… я сдохну здесь… не геройски… а так, что всем тошно станет. И ты сам не обрадуешься.

— Месяц, - отрубил Борг. - Пока я разберусь с этой ситуацией.

Верс молчал. Тишина стала настолько звенящей и давящей, что от внутреннего напряжения волна боли прошлась по всему телу, а повязка ощутимо намокла от снова засочившейся крови.

— Как прикажете… полковник… - слова упали с губ тяжелыми глыбами льда и разбились на тысячи жалящих и впивающихся в тело игл.

- Разрешите идти?

— Да, можете быть свободны, лейтенант, - Борг обернулся как раз в тот момент, когда парень четко, по-строевому выполнял разворот. И заметил напряженную спину и болезненно сжатые губы.

— Стоять, лейтенант, что со спиной? - тревога легко маскировалась под внешнюю грубость.

— Ерунда, полковник, - Верс на секунду прикрыл глаза. “Да ты охренел, ординарец, он же щас окочурится вообще”. Он тогда на скамье слышал голоса держащих его солдат словно сквозь толщу воды, в которой тяжело было дышать и шевелиться.

А уже потом, когда он пришел в себя, Макир тайком рассказал, как Герену парни руки выкрутили а выпоротого лейтенанта оттащили к лекарю. Зато теперь вряд ли при штабе есть хоть один боец, который бы не хлопнул его по плечу… за героическое молчание под плетью. - Слегка потянул.

— Приступайте к своим обязанностям.

Глава 18

Подтаявший снег противно хлюпал под ногами.