Семь кругов долга

Пусть по приказу и не он замещал полковника - так как званием не дотягивался, но фактически командовал всем.

— Вольно… выступаем через час после наказания. Распорядись, чтобы на площади все были готовы. На провокации не вестись. С местными вообще не говорить. Увижу кого пьяным - сразу повесить.

— Полковник… всех предупредили. Про срок отхода с территории сейчас передам офицерам ваш приказ.

Борг с легкой завистью подумал о том, что хорошо быть таким идеальным и исполнительным, когда тебе нет и тридцати лет.

И когда от твоих действий и слов не зависит судьба всего района.

— Кто у тебя там дежурит?

— Верс, - пауза была долгой, и голос слегка дрогнул.

— Что? - полковник побледнел. За похождениями младшего сына совсем забыл про старшего. Но быстро взял себя в руки. - Позови его.

Герен вышел, и, понятливо, не стал возвращаться в комнату. А вот Верс возник на пороге с таким уставным рвением, что у полковника заныли зубы. Парень вытянулся, окреп, стал шире в плечах, в глазах отблесками ночного костра горел вызов.

Полковник мысленно усмехнулся - внешне старший на него был похож мало, но вот характер чувствуется… родной такой. И ведь хрен переупрямишь.

— Тебе приказать или попросить? - Борг приметно вздохнул, понимая, что поединок взглядов слил вчистую А молчание слишком жестко режет по натянутым за последние дни нервам.

— Еще пообещай, - Верс растянул губы в издевательском подобии усмешки и как-то болезненно передернул плечами.

— Сколько служишь?

— Около седмицы.

— Я не могу сейчас подписать тебе приказ на увольнение из армии, - тяжело признался полковник.

— Знаю, - парень скрипнул зубами,- твой подопечный просветил.

— Герен? - полковник хмыкнул. - Он нормальный лейтенант.

— И дисциплину блюдёт, - в голосе сына полковник едва уловил след иронии. - Давай ты меня лучше сразу под трибунал отдашь? Иначе сорвусь в побег... а ты будешь подписывать приказ на казнь военного дезертира.

— Верс, послушай… - полковник лихорадочно перебирал запас подготовленных фраз, которые не раз использовал, будучи капитаном, чтобы уговорить-успокоить распоясавшихся бойцов. Только собственный сын не психовал и не истерил, наоборот, был до жути холоден, спокоен и уверен в своих словах.

— Семь лет… - очень тихо произнес молодой лейтенант, - на откуп обязанностям. Почти треть из того, что я прожил.