Договор! Том 1

Если так подумать, Эгни скорее всего забрал ключ от клетки, чтобы я не натворил глупостей и не залез куда не надо. Пусть он не вчера родился и недооценивает насколько я дебил, хотя что-то и подозревает. Ха. Однако, он не стал забирать все ключи. Что-то мне подсказывает, что ключи от уродливой маски он не трогал.

— Если сниму её и дам тебе подышать, ты же мне ничего не сделаешь? — говорю я максимально ласковым и уверенным голосом, собирая ключи с гвоздиков и запоминая, где точно какой висел. — Я тут у тебя единственный друг, Нода.

Других друзей может и не будет никогда. Не надо менять жрать. Окей?

Пока подбираю ключ и вожусь с замком, через прутья решётки, она не шевелиться. Случайно касаюсь несколько раз её кожи. Одёргиваю руку, как от оголённого провода, но ничего страшного не происходит. Кожа теплая и вполне обычная. Только через чур гладкая, как тарелка фарфоровая.

Наконец замок щёлкает. Под маской лицо. Обычной девчонки, даже симпатичной, пусть и худоватой, бледной.

Странные черты лица, странные волосы, странные глаза. Считай… неформалочка.

Аккуратно и без звука опускаю железяку на пол клетки. Впихиваю в себя побольше воздуха, снова тянусь к её лицу и коротким движением пальца оттягиваю нижнюю губу.

Никаких клыков.

Нужно было убедиться.

Обычные зубы.

Обычная девчонка.

Сажусь рядом с клеткой, упираюсь в прутья спиной. Вздыхаю.

— Фу-ух. Да-а, не повезло тебе. Хорошо, что всем этим мужикам не по себе тут, и они с тобой ничего не сделали.

Ну, надеюсь… Вот бы убежать, да? Быть свободным, и где-то далеко-далеко отсюда. Скучаю я по дому, по сигам, по мороженному, по проклятой обуви, по девчонкам, с которыми можно было хотя бы приятно поговорить, и потому, что придя домой, можно было ничего не делать. Эх… Мечты-мечты. Немного подышим свободой с тобой, а потом я верну маску… Прости уж, но обстоятельства такие, что свободой надо так дышать, чтобы никто не спалил. Никому не говори.

Я поднимаю с бочки свою половину угощения, махаю у неё напротив лица рукой, чтобы привлечь внимание и показываю, что нужно делать.

Отправляю сладкое в рот, закрываю глаза и принимаюсь жевать.

XVI

— Да-а, вот так! — почти что ликую я, когда моя новая «собачонка» наконец понимает, что от неё требуется.

Само движение открывания рта и подношение туда пищи выходит у неё неловко, будто она грудной ребёнок, впервые зачерпнувший каши и попробовавший отправить её в топку.