Договор! Том 1

— Ты с какой луны свалился? — злобно шипит на меня, подойдя к пологу и не решаясь его одёрнуть.

Она очень хочет уйти, но не может. Боится.

— Я тебя не гоню, — осторожно говорю я. — День у меня был тяжёлый. И у тебя видимо тоже… Просто так нельзя. Через силу. Порядки тут такие, я знаю уже, но я-то так не могу и не собираюсь. Ты очень красивая, нравишься мне. Но…

— И чё делать-то мне?

Я перевожу взгляд на тёмный пол, вспоминаю неровные и грязные половицы, прикрытые тоненьким ковром, вздыхаю и ещё больше прижимаюсь к стене…

— Я конечно жунтельмен, но не настолько, чтоб упустить возможность поспать разок на кровати… На пол не пойду.

Глафир что-то говорит на незнакомом мне языке, и по смачности выражения, я понимаю, что это что-то вроде «твою ж мать» и «дремучий мудак». Она стоит ещё какое-то время в нерешительности, прислушивается к тому, что происходит в доме и на улице, наконец, смиряется, тяжёло вздыхает и ныряет в кровать.

— Скажешь всем, что я никчёмный и опозорился, — стараюсь я как-то сгладить ситуацию.

— Что-о? Зачем? — раздаётся удивлённый шёпот.

— Потому что мне, убогому, такое положено, — мягко отвечаю я. — И у тебя проблем не будет. Моя вина. Плохой Батарка. Убогий. Калека.

Она снова повторяет смачное выражение, но уже тише и с каким-то удивлением.

— Я аж себя неловко почувствовал, хотел как лучше, как воспитание, а теперь мне стыдно, будто я что-то не так сделал, — бурчу я. — Вот вас, варварьё, хер пойми. По людски с вами, а вы такое вообще и во сне не видали…

— А теперь уж пошёл ты нахрен, Батар. Спи, давай. Скорее бы этот день закончился и начался новый.

— Твоя правда… но я уж как-то переволновался.

Я вздыхаю, набираю полную грудь воздуха, снова ловлю ноздрями её запах, понимаю, что она почти голая лежит рядом, касается меня своими ножками, и…

Стояк.

— Ну, отлично, — Глафир тоже заметила, и стало ещё более неловко. — А я уж подумала, что ты из этих… Со мной-то вряд ли что-то не так. Уговаривать ещё тебя, ирод. С дуба рухнул? Да ты знаешь, что я…

— Не из этих, — мрачно перебиваю я. — Ты мне очень нравишься. Просто я никогда не думал, что такое вообще возможно. Ну и невозможно как бы, по сути-то.