Договор! Том 1

Он невыспавшийся, растрёпанный, но у него такое же выражение лица, как и когда он изловил меня ночью. Застывшая маска холода, обиды, лютой ненависти и презрения. Он будто бы хочет что-то спросить, но ему так мерзко смотреть на меня, что он не может заставить себя открыть рот. И просто бьёт меня. Злится и бьёт.

Очень размеренно, неторопливо, с оттяжкой, выискивая слабые точки, куда мощно приложить максимальное количество силы, чтобы выдавить из меня ещё один крик или хотя бы стон.

У него получается всё хуже.

Сил нет, я уже почти не реагирую, смотрю на каменный пол, залитый кровью, в каком-то болезненном интересе изучаю узор трещинок на нём.

Едва дышу. Уже хочу побыстрее помереть.

Входит ещё какой-то неприятный худощавый бородач в мясницком фартуке, осматривает меня, словно врач, проверят зрачки, слушает дыхание, приложив ухо к груди, кивает удовлетворённо. Раскладывает на столике в углу клещи, ножи, крюки и какие-то иные страшные штуки, предназначенные для меня. Разводит огонь в небольшом очаге, кидает туда часть инструментов и просто уходит.

«Заплечных дел мастер» вспоминаю название его профессии… Избиение ведь только начало, скоро за меня примутся на полную катушку, и я узнаю все кошмары, которые вычитал в учебниках истории, на своём опыте.

Почему я не вешу на столбе уже мёртвый и выпотрошенный?.. Зачем они меня мучают?..

А я и так уже на пределе, и много-много раз ответил на одни и те же вопросы…

Мракой перестаёт меня бить, и какое-то время просто смотрит на меня, иногда прохаживаясь из стороны в сторону.

— Чего я не знаю, крысёныш? — спрашивает он, подойдя ближе и стиснув пальцами мою челюсть. — Чего я не знаю?!

Я молчу.

— Это магистр тебя попросил? Или Зеледей увидел чего-то, чего не должен был? Что он увидел? Что ты скрываешь? Что ты сделал? Помог им как-то, да? Ты и за нами подслушивал? Что ты им доложил?! Говори же, тварь!

Я молчу. Просто нет сил уже говорить и раскрывать рот.

Мракой не бьёт меня, видит, что мне совсем хреново, и я вот-вот отъеду, да и сам он устал и покрылся испариной.

Он о чём-то напряжённо думает, возвращается к тяжелому взгляду, ходит туда-сюда, и так продолжается, пока не заходят двое бородачей взволнованных бородачей. На немой вопрос, они лишь качают головами.

— Всё проверили? — басит Мракой, явно недовольный их растерянным видом.

— Дырку залепили-с в стене, а больше ничего такого. Следов диверсии нету.

— Понятно. Что в лагерях чужеядов?

— Тихо.