Договор! Том 1

Ещё бы старика дождаться, но он, сука, живучий. Я тебе устрою, за вас обоих. И они устроят. Те, кто там. Убийца.

— Уходи…

— Ещё не понял? Ты уже мёртв. Они всё, что хотели от тебя уже узнали. Всю правда им выдал, даже порезать тебя и растянуть нормально не успели, убыток. Они знают, что ты просто тварь дрожащая, которая в спину ударила, и нет в тебе никакой ценности. Просто им обидно, что такой как ты меня убил. Знаешь, что с псом делают, который барскую руку тяпнул? Рассветы ещё увидишь, но к закату выпотрошат тебя и на дерева повещают, другим в назидание.

— Уходи…

— Думал, чужеяды тебя своим сделают? Думал, подшестеришь над них, и цена у тебя какая-то будет? Зря поставил, карта твоя бита. Эх, Батарка, смотри ты по сторонам хоть немного, ты бы заметил, что таких дурачков у них с десяток уже вьётся. Не будет скоро имперцев, и предателей тоже, недолго осталось. Не повезло мне, что я не с ними в битве пал. И за это ты заплатишь.

Зеледея перекашивает от злости, он кидается ко мне.

***

Просыпаюсь на рассвете.

Сознание ясное. Страх и всеобъемлющий ужас отступили, словно жалея меня. Я спокоен, и это странно и дискомфортно.

Руки в верёвках одеревенели так, что я их не чувствую. Пытаюсь пошевелить пальцами, но не понимаю, получается у меня или нет. Подомной много крови, которая вытекла из меня, пока били. Смотрю вниз, на своё тело, вижу, что не хватает нескольких кусков мяса, и что грудь у меня не ровная и едва поднимается.

Тяжёло дышать. Дискомфортно.

А спокоен я, потому что тело моё знает, что умирает, и знает, что никакой испуг или злоба уже не смогут предать мне достаточно сил, чтобы я вырвался и выжил. Спокойствие мне дано, чтобы я смог завершить как-то свои дела тут, найти нужные слова, вспомнить нужное, приготовиться.

Да.

Была у меня одна жизнь. Просрал её.

Дали другую. И её просрал.

Мне всё говорили, что я всё делал неправильно, и это так. Мог бы жить и жить, даже такой паршивой жизнью.

Скоро всё закончится.

Из окошка темницы задувает свежий ветёр и свётит солнце. Моей израненной коже от них больно, но я стараюсь насладиться даже такой интерпретацией последних часов моей жизни.

***

Снова прихожу в себя.

Вижу, что снаружи что-то происходит.

Проход в крепость перегораживает процессия имперцев. Придворных князя как ветром сдуло, но подтянулись стражники, числом раза в два больше, чем имперцев.