Договор! Том 1

Легонечко, так чтобы он упал на лопатки. И всё, урок будет окончен. Он поймёт, что меня не следует трогать и будет со мной поаккуратнее впредь. А может, и остальные бородачи тоже.

Я скажу Мракою, что буду шпионить, если он возьмёт меня в дружину. Я скажу ему, что хочу быть воином, а не рабом. Поговорю с ним как мужчина с мужчиной. Объясню, что у меня всё ещё есть дух, и что они меня не сломали. Скажу, что идти и бежать мне некуда, что он поймает или купит другого сломленного раба и сделает из него деревенский экскаватор.

А если откажется, то обману его и буду работать на магистра. И всё равно выберусь отсюда. Пора становиться хитрожопым русским. Всё наладится. Всё в моих руках!

Я воин.

— Третий, — слышу я вдруг от Бозоя. — Ты закончил?

Ехидный вопрос немного сбивает меня с толку. Старик не падает, и это его ошибка. Лежа было бы куда быстрее прийти в себя. Не хочет позориться, но тут уже ничего не поделаешь, против молодости не попрёшь.

Я пытаюсь помочь ему упасть, снова выполняю прямой удар ногой в живот, мягко и аккуратно, чтобы осадить его на задницу.

Цепкая культяпка вдруг ловит мою пятку, Бозой делает широкий шаг назад вместе с моей ногой, я проваливаюсь вперёд и начинаю принимать положение, к которому я вообще был не готов.

Шпагат.

Старик тащит меня за ногу. Я начинаю орать от боли, упираю руки в скользкую грязь, пытаясь встать или перевернуться в сторону, но предательская грязюка скользит, и не даёт мне покинуть пыточную позу.

— Этот пальчик пошёл погулять, — Бозой вдруг останавливается как вкопанный, хватает здоровой рукой мой большой палец, смотрит мне в глаза секунду-другую, и резким движением выгибает его от себя и влево.

Я слышу страшный хруст, и следом за ним приходит боль. Толпа начинает смеяться, я тянусь руками к старику, но мне не хватает всё той же растяжки, чтобы дотянутся.

— А-а-а-а-а! — ору я, беспомощно размахивая руками. — Сука!

— Второй за ним пошёл… чтоб не скучать!

Раздаётся хруст, и второй палец на ноге выгибается в неправильную сторону.

От боли у меня проступают слёзы. Я слышу мерзкий смех княжича, его просто разрывает, как и почти всех бородачей. Имперцы смотрят за экзекуцией сдержано и даже с сочувствием. В толпе стоит бледная Глафир, холодная и невозмутимая Драга, симпотные рабыни, знакомые стражники, все собрались на меня посмотреть. Я падаю назад, пытаясь хоть как-то вырваться, но хватка старика просто стальная.

— Сильно его не калечь, Бозой.