Договор! Том 1

Даже если у него и есть какой-то опыт в таких делах, я моложе и сильнее, да и чего-то вспомнил уже из прошлой жизни.

Он встаёт по центру, поставив ноги широко, и разведя стиснутые кулаки в стороны на уровне пояса. Замирает, не двигается. Толпа начинает орать что-то классическое, типа «убей его, убей, мочи», а я стараюсь не слушать.

Меня всего трясёт от адреналина, думать ни о чём не могу, во мне остаётся только ярость, и странное ощущение, как от первых драк в школе, когда было и страшно, и непонятно, и ещё боялся боли.

Разбегаюсь и врубаю в него кулак, прямо в челюсть. Со всей дури, со всего маха, со всего разбега, даже пугаясь собственной силы и того, что могу натворить, но просто не могу остановить этот импульс. Забрало упало. Тело действует, а мозг просто не успевает осознать и затормозить.

Бозой стоит в прежней позе, разведя руки в стороны, не пытаясь отойти и защититься.

Даже не вздрогнул, а шлёпок-то был мощный!

— Ха! — вырывается у него. — Первый.

Мой слух выделяет из криков толпы мерзкий клокочущий смех княжича, который уже смотрит за представлением, и от этого звука злость сворачивает меня ещё сильнее.

Я отхожу на шаг назад, беру себя в руки, принимаю стойку и выпрямляю старику ногу в живот как учили на тренях, и как я учил себя сам тут по памяти заново. Мае гери. Прямой удар в живот ногой. Бозой слегка кивает подбородком, и это весь ущерб, что я смог причинить. Он не дёрнулся!

Какого хрена?

— Второй, — холодно заявляет Бозой и смотрит куда-то в землю, спокойный и недвижимый.

Неужели моё тело настолько корявое и слабое, что я даже старика не могу пнуть как следует? Бред какой-то.

Я снова делаю шаг назад, возвращаюсь в стойку, делаю два коротких прыжка в челноке вперёд-назад, выдыхаю, и показываю то, что я разучивал всю чёртову зиму, пока были силы. Уширо гери. Удар с разворота в печень.

Для бойца, не умеющего и не готового принимать такой удар — это кошмар, от которого ты складываешься и лежишь, пытаясь научиться дышать ещё минут пятнадцать-двадцать.

Старик наконец теряет равновесие, отшатывается назад на пару шагов, тяжёло и рвано выдыхает, складывается почти напополам.

Во-о-от! Вот как надо! Почувствовал?! Почувствовал, сука?!

Тут уже моя очередь улыбаться. Я знаю, что сейчас он поймёт, что стоять не так уже и круто. Ты не ты, когда не можешь дышать и такая резкая боль. Он упадёт на колени, и тогда я аккуратно добью его ударом ноги в голову.