Небесная Искра 8. Божественная Обитель.

А тело постепенно привыкало к нечеловеческим температурам. Спустя какое-то время Ивор ослабил контроль над силой льда, полагаясь только на собственное пламя.

И тут произошло нечто прекрасное — его культивация взорвалась, минуя последние преграды первой стадии. Теперь он ощущал себя куда могущественней, словно только что родился заново в этом адском пламени.

Ничто в Яви не могло сравниться с той скоростью роста силы, которую давали эти капсулы. Ивор почувствовал, что готов расти дальше.

Он отпустил контроль над льдом полностью, давая внутреннему пламени полную свободу.

Боль почти исчезла. Остались только азарт и алчность от быстрого роста силы. Ивор жаждал стать еще могущественнее и познать высоты культивации, о которых раньше не мог и мечтать.

Он полностью растворился в процессе, позволяя жару капсулы выжигать все сомнения и опасения. В этот момент для него существовал только рост силы.

Пока Ивор продолжал закаляться в адском пламени капсулы, в его внутреннем мире также начали происходить удивительные изменения.

Раньше этот мир представлял собой бескрайнюю снежную равнину. Здесь царил вечный холод, что, впрочем, был уютным для Эйры и Новы. Но сейчас снег начал таять и уступать место огню.

Посреди поляны теперь полыхало багровое зарево. Алая земля расползалась все дальше, поглощая снежное пространство. Вскоре ровно половина внутреннего мира Ивора пылала красным пламенем.

Это отразилось и на духовном древе юноши. Ледяной ствол Черной Ели треснул и раздвоился. Теперь одна половина дерева была по-прежнему покрыта инеем и сосульками, а вторая полыхала огненными ветвями.

Подобная метаморфоза произошла и с духовными Арконами. Половина из них превратилась в колонны из раскаленной лавы и клубящегося пепла.

Нова злобно зарычала, отпрыгивая на снежную половину, когда на ее циановую шкуру легли первые отблески пламени.

Но постепенно агрессия сменилась любопытством. Барсица подошла ближе к огненной половине мира и осторожно дотронулась лапой до раскаленной земли. Ее шерсть вспыхнула, но зверь не отпрянул.

Вскоре пламя охватило всю правую половину тела самки снежного барса, превратив белоснежный мех в огненно-рыжий. Но Нова лишь довольно замурлыкала, принимая эту перемену. Теперь это было одно целое существо — сотканное наполовину изо льда, наполовину из огня.