Орден Небесного клинка

Типологическая датировка тут бессильна, методы обработки бронзы здесь не видны. Или я слепая. — Продолжая идти, Бардо сняла браслет и посмотрела на внутреннюю сторону. — Письменность явно не Болунтурских краёв, но и чего-то подобного я никогда не видела. Монет там не было — значит, нумизматика бесполезна, не говоря уже о гербах и печатях. Если бы откапывала я, то смогла бы предположить по грунту… Хотя первый вообще весь был покрыт морской солью, — Мари вновь надела браслет. — Да уж, в одиночку и без лаборатории мне не разобраться, сколько тебе лет.

«Если бы Руперт успел рассовать по карманам что-нибудь… Руперт. Он стал сильнее. И не только в Болунтуре, в спаррингах я совсем перестала поддаваться».

Бардо вспомнила, как Свивер набросился на Филиппа, словно тот был обычным манекеном. Несмотря на пробелы в теоретической части, Художка выучился быстро, от прежнего Рупа не осталось и следа. Мари вспомнила, как они уснули почти в обнимку, ей казалось, что с прежним Рупом она бы замёрзла. Щёки Бардо начали гореть.

Она подошла к ближайшему холмику снега, сунула в него руки и вдарила холодом по собственному лицу. Всё это было лишним. Глупым.

Мари огляделась, не понимая, куда забрела. Не спи она в дороге, то, возможно, узнала бы эти домишки. На ходу рассматривая браслет, Бардо и не запомнила, как пришла. Но хотя бы знала направление.

Скрипнула дверь. Во дворе одного из домов показался мужчина с ведром. Его силуэт выглядел знакомо: высокий, широкие плечи, могучие руки. Мари скользнула к покосившемуся сараю и прислушалась.

Звук шагов трудно было распознать — сапоги хлюпали о грязь. Но что-то знакомое в поступи этого человека приковало внимание Бардо.

Здоровяк вышел на дорогу и направился мимо домов. Мари узнала его походку. Она покинула укрытие и, идя по параллельной улице, начала приглядываться через просветы между домами. Ведро он держал в правой руке, а левой почти не двигал при ходьбе.

«Это не может быть он, — Бардо сверлила мужчину взглядом. — Ну вот какова вероятность?!».

С крыши съехал ком снега прямо на голову здоровяку. Мужчина снял шапку и отряхнул её. Он посмотрел вверх… Филипп! Филипп Сваринно!

Мари развернулась на носках и как можно тише и быстрее направилась к дому, из которого вышел её враг. Это была убогая халупка из иссохших посеревших досок, покрытых облупившейся краской, крышу устилали несколько видов черепицы, печная труба истрескалась, а заборчик, окружавший строение, покосился.

Бардо огляделась. Никого.