Орден Небесного клинка

На витринах точно россыпь драгоценных камней блестели и сияли кубки, браслеты, кинжал, старинный компас, часы, небольшой украшенный резьбой самовар, подзорная труба, фарфоровые сервизы, книги, пепельницы, ключницы, замки, вешалка и весы, старинная керосиновая лампа, люстры, отдельные плафоны и подсвечники, боевые наручи, шлем раннего средневековья, резной комод из красного дерева, кольчужная койфа и… Чего в этой лавке только не было!

За стойкой расположился пожилой мужчина. Сгорбившись и разглядывая в упор, он натирал войлоком медный кубок.

Под паколем старьёвщик прятал свою облысевшую макушку, а верхняя губа с уродливым шрамом скрывалась под толщей громадных усов.

— Здравствуй, Энгус,— произнесла Мари.

Старик поднял глаза, и его усы стали шире от улыбки.

— Маришка! — воскликнул старьёвщик, демонстрируя нехватку зубов. — Давненько ты не захаживала. Как дела? Как бабуля?

— У меня… очередная чёрная полоса, — вздохнула Мари. — Бабуля… всё смерти ждёт, уж не знаю даже…

— Не дай своей старушенции себя печалить, мы, старики, речами о гробовых накоплениях и завещании скорее себя успокаиваем, — отставив кубок, сказал Энгус.

— Что это там у тебя?

— Давно хотела его принести.

Мари положила свёрток на стойку, и вместе со старьёвщиком они освободили его от верёвки, Бардо откинула края льняной ткани в сторону. В тусклом свете ламп блеснула полоса металла.

— Это же… Меч Хайсов! — изумился Энгус. — Где ты его взяла? Хотя нет, не хочу знать.

С классификацией этого оружия могли возникнуть трудности.

С одной стороны, у него была довольно короткая рукоять, а в основании клинка имелось небольшое рикассо, отделённое от лезвия парой металлических дуг для защиты указательного пальца. Всё это позволяло использовать оружие как классическую шпагу. С другой стороны, клинок был слишком широк для шпаги и скорее походил на палаш, а вместо корзинки, дужки или щитка эфеса имелась лишь крестовина, увенчанная парой колец и всё той же парой дуг.

— На нём было немного ржавчины, но я всё очистила и отполировала.

Жаль, что без ножен.

— Такой экспонат заслуживает почётного места, я позже подыщу для него какую-нибудь хорошую стойку. Сколько за него хочешь?

— Он стоит тысяч восемьдесят, не меньше. Как обычно, «шестьдесят на сорок».

— За него я буду торговаться, как загнанный в угол лев! — усмехнулся старьёвщик.

— Из мелочёвки что-нибудь ушло?

— Только компас, — старьёвщик достал из-под прилавка конверт с деньгами и протянул Бардо. — Остальное пока на месте.