Орден Небесного клинка

— А почему не вернулись назад в деревню? — спросил Руп.

— В том-то и дело, что до темноты мы бы не успели вернуться, а на этих скалах можно и ноги сломать, если не видеть, куда ступаешь. Вот и пришлось нам в лёгких курточках перемахнуть через заснеженную вершину и только там выйти к городу.

— С ума сойти! Как вы не околели?

— Думаю, спасло непрерывное движение. Всё-таки промёрзли мы тогда знатно. Райан на подходе к городу непрерывно ругался, — усмехнулся Джеймс и отпил вина.

Со стороны гостиной раздался стук, Мари пошла проверить и вернулась с радостной для Свивера вестью.

Прибыла машина транспортной компании!

— Нет-нет-нет, картины я сам, — произнёс Руп, когда закрыл дверь за грузчиками. — Помогите Герману с вещами.

Пока дворецкий и горничная разбирали большую часть вещей Рупа, сам он сходил до гаража и взял гвоздодёр. Все произведения Рупертова искусства надёжно упаковали при нём ещё в Иккаселе. Ящики с наиболее плоскими картинами делились на ярусы, что позволяло вместить несколько полотен.

В случае с объёмными работами пустое пространство приходилось заполнять мятыми газетами, а основание надёжно закреплять деревянными брусками.

Руп вставил гвоздодёр в зазор и надавил. Крышка со скрипом сошла со своего места и Свивер увидел одну из тех картин, над которой работал для себя. На художника смотрела темнокожая физиономия с большими миндалевидными глазами, толстыми губами и растопыренными ушами, мочки которых свисали почти до уровня подбородка.

Состояла картина из множества крашеных и всячески изогнутых ложек.

— Что это за ужас? — спросила Мари.

— Это Верения, божество одной южной страны, — вынув картину из ящика, ответил Руп.— Мне очень нравится её легенда.

— Я слышал её, — подошёл Джеймс. — Она, а в каких-то источниках это он, была рабыней, но сбежала и начала возделывать землю, чтобы прокормиться. Со временем она так выросла в этом деле, что её заметили сами боги, они попросили её научить остальных людей земледелию, а после смерти приняли в свой пантеон.

— Это-то ладно, но почему она из ложек? — недоумевала Мари.

— Мне захотелось попробовать необычный материал, и под рукой оказалась именно ложка. Вот эта, которая в основе носа, — пояснил Руп.— Что скажете, Герман?

— Эм… Весьма… — старик прищурился, подбирая слова. — Весьма оригинальное исполнение. Да, господин, очень необычно!

К радости Рупа, все картины — почти дюжина — хорошо перенесли транспортировку.