Орден Небесного клинка

Боевая ярость затуманила её взор и…

— Привет!

Рядом с Мари стояла девочка лет восьми, худенькая, хрупкая, со светлыми волосами и большими голубыми глазами.

— Здравствуй, — ответила Бардо. — А ты почему одна?

— Мой дядя в соседнем кабинете, он укололся об гвоздь в сарае. Об очень большой гвоздь. — Девочка приветливо улыбалась незнакомой женщине, словно давно знала её. — А как ты поранилась?

— Эм… Зеркало дома разбилось.

— Понятно, — девочка села рядом и принялась болтать ножками. — Я вчера тоже тут была. И позавчера.

Я часто сюда хожу. И я как-то видела тебя, ты шла по коридору с такой страшной сморщенной тётей.

— Это моя бабушка, она очень добрая. А почему ты с дядей, а не с мамой или папой?

— Папа поехал в Ваюту, на заработки, а мама умерла, когда я была маленькая. Я её почти не помню.

— Вот как. Ты сказала, что часто бываешь здесь… Почему?

— У меня синдром… — девочка задумавшись взглянула на потолок. — Не могу выговорить это слово. В общем, я болею. Поэтому папа и уехал, они с дядей хотят меня вылечить.

А ты ничем не болеешь?

— Нет, мне повезло.

Из кабинета выглянула медсестра:

— Следующий!

Мари ещё раз взглянула на девочку и вошла в кабинет.

В историю с зеркалом врач не поверил. Да и сама Бардо не поверила бы — рана больше походила на очень чистый порез ножовкой. Благо медики не стали задавать слишком много вопросов и молча обработали рану.

Мари с детства боялась иголок, и когда врач сказал, что ей наложат шесть швов, глаза Бардо округлились.

«Позор! Позор! — думала Мари, когда игла впилась в её кожу.

— Сама колю шпагой, а такой мелочи… Ай! Криворукий!».

Когда Мари наконец забинтовали руку и она вышла под «Следующий!», голубоглазой приветливой девочки в коридоре уже не было.

В дом Свиверов Мари вернулась к полудню. Художка ещё спал, Герман поднялся и уже приготовил завтрак. Перекусив, Бардо затопила камин, принесла свежую газету и вышла во двор, чтобы убрать листья. Когда она уже заканчивала, появился Руп.

— Убери, — Мари увидела кригсмессер в его руках.

— Возьми пока деревянный, я не убирала их в футляр, они должны быть в большой гостиной.

— Я уже дрался металлическим…

— Я сказала убери. Хочешь у меня учиться, тогда слушайся.

Пока Бардо собирала листья в мешок и относила грабли в сарай, Свивер вернулся с двумя деревянными клинками. Он протянул один Мари и встал в стойку.

— Нет, сегодня спарринговаться не будем, не хочу, чтобы швы разошлись, — она перехватила меч, взявшись за деревянный клинок и подошла ближе.