Седьмая Луна. Декамерон

Священная война ещё даже не началась, а отступник уже внёс в неё свой неоценимый вклад.

Миротворцы, завалившиеся по его душу в трактир "Тёмный Угол". Бывалая ищейка, заманенная в горы. Персекуторы из отряда "Гарпия".

Девяносто один скальп.

Разумеется, Чезаре заметили настоятели Культа. Она заметила.

Это меньшее, на что он мог и был готов пойти ради будущего.

То ли ещё будет.

Ушей коснулся колокольный звон. Верующие со всего Города стягивались к соборам, дабы отстоять положенную службу. Тысячи праведников.

Отступник ненавидел их всех одинаково. Если бы не они, если бы не их предки, литомант бы занял своё законное место. По праву рождения.

– Шесть утра ровно. На нулевом меридиане наступила полночь, – констатировал чародей, предчувствуя грядущий переполох в Городе. – Весь Равновесный Мир озарил свет Седьмой Луны. Уже не терпится…

Женское дыхание обожгло затылок. Чезаре не заметил, как беловолосая дева в красной мантии подошла к нему сзади.

Он вытянулся по струнке от испуга. По спине пробежали мурашки. На лбу выступила испарина.

Маг ощутил нечто на грани ужаса и удовольствия. Настоятельница превратит его в ничто моментально. И он это знал, он это принимал. Как должное.

Чезаре пользовался дурной славой в инквизиторских сводках. Потому что был силён. "Живым не брать" – пометку эту ещё заслужить надо. Всему виной неспособность к договорам с псами Церкви.

Истинно сильный согласен последовать лишь за тем, кто его многократно превосходит. Это залог роста. Она – одна-единственная, которая вызвала у литоманта уважение. Заставила поступиться былыми принципами. Никакую другую женщину он бы в жизни слушать не стал.

Язычница давала понять: у адепта нет права на ошибку. Если он её огорчит или хоть как-то подведёт Пантеон и Деспотат, в следующий же миг растворится в пустоте. Достаточно всего лишь одного прикосновения.

– Твои люди уже выступили, я надеюсь?

– Конечно, – заверял Чезаре, улыбаясь. – Вы будете довольны.

Хождение по лезвию ножа – и так всю жизнь. Иначе её попросту не наполнить красками. Всякий раз – будто по телу пускают электрический заряд. Эфир жёг жилы, сердце разгоняло по венам кровь. Предчувствие смерти наполняло его решимостью.

– По-твоему, двадцати человек достаточно? – усомнилась настоятельница.

– Больше, – горделиво поправлял её литомант.