Кровавый дракон

– Баронесса, – внезапно охрипшим голосом сказал Бореол, – вы прекрасны, как никакая другая женщина.

– Здравствуйте, граф, – улыбнулась она. – Садитесь, в ногах правды нет.

– Ах, миледи, сесть возле ваших ножек – это величайшее блаженство.

– Граф, вы рискуете, – томно улыбнулась баронесса.

Она вот уже три года была фавориткой короля Энмунда, который весьма ревностно относился к своей собственности – будь то земля или женщина. И несколько незадачливых, а точнее, неосмотрительных придворных уже испытали на себе королевский гнев: двое отправились в ссылку в свои поместья, а ещё один был казнён по выдуманному обвинению в измене.

Больше желающих забраться в постель к баронессе не находилось, что её несколько огорчало.

– Ах, сударыня, ради вас я готов рискнуть всем на свете, – пылко воскликнул Бореол. – Скажите только слово, и я отправлюсь на край света, чтобы исполнить любой ваш каприз.

Граф, конечно, не был готов пожертвовать собой, но совершить какое-нибудь сумасбродство ради красивой женщины вполне мог.

Так что сейчас говорил он почти искренне.

– Как приятно это слышать, – леди Анаис наклонилась над блюдом, выбирая ягоду покрупнее, и взору графа открылся замечательный вид в глубоком вырезе на её платье. – К сожалению, милый граф, вы сейчас не в том положении, чтобы рисковать.

Бореол мигом отрезвел. Баронесса была не только красива, но также умна, решительна и даже жестока. Недаром она уже три года удерживала возле себя Энмунда, отличавшегося непостоянством в постели.

Претендентки на внимание короля – её возможные соперницы, то внезапно заболевали непонятными болезнями, то с ними случались ещё какие-нибудь несчастья, с самой баронессой, разумеется, никак не связанные. При дворе ходили смутные слухи о том, что леди Анаис приворожила короля, но ни церковники, ни маги не обнаружили никаких зловредных чар.

И сейчас сказанные ею слова вызвали в голове графа целый рой мыслей – от возможного недовольства Энмунда до прямых опасений за собственную жизнь.

Видимо, он потерял над собой контроль, и по его лицу леди Анаис поняла, что творится у него на душе.

– Я имею в виду, что нет никакой нужды подвергать ваше блистательное будущее сиюминутному капризу, – пояснила она и с лёгкой улыбкой добавила: – Но я запомню ваши слова.

– Желал бы я иметь супругу, которая имела бы хоть малую толику ваших красоты и ума.

– Экий вы льстец, граф, – она игриво погрозила ему пальчиком.