Ген геймера

— Эй! Тебе больно? — 'Похоже, этот простак подумал, что мое выражение лица исказилось от боли. Почему нам попался бродяга? Конечно, это хорошо, ведь перед боем с сильными противниками необходимо отработать план на ком-то слабее. Да, и бонус… — Карлайла окинула жертву взглядом. — Эта накидка… Пончо. Очень странное для обычных здесь нарядов, в мексиканском стиле и такой же яркой расцветки. Сгодится на что-нибудь...'

— Да, я ногу подвернула, — плаксиво протянула Карлайла.

— Подвернула? В игре?

— Ну же, помоги мне? — Карлайла протянула руку, призывая пришельца действовать.

Якобы подвернутая стопа была забросана листьями. Другая неуклюже подвернута. Карлайла всеми силами изображала из себя невинную деву, которая даже встать не может без помощи сильной мужской руки.

— Да… конечно… — игрок выглядел ошеломленным. Карлайла знала, что выглядит восхитительно. В лице игрока появилось некая суровость. 'А на вид уже совсем не мальчик. Как же попался в такую очевидную ловушку? — жертва сделала шаг, другой. — Ну же, еще немного.

..'. Словно очнувшись, игрок побежал навстречу Карлайле. Их разделяло всего пара метров, когда бродяга провалился в заготовленную яму. Он еще не достиг дна, а Карлайла уже бросила тело вперед, прижимаясь к земле. Стоило игроку завершить падение, как что-то звонко хрустнуло, а затем над ее головой с гулкой вибрацией пронеслась ветвь, вздымая кучу сухой листвы.

Игрок испуганно вскинул руки, но ветка не достала до него. На его лице появилось облегчение, он опустил руки, а Карлайла зло улыбнулась.

Эта коварная ловушка не отпустит свою жертву так просто. Бродяга вздрогнул. Его взгляд приковался к нити, закрепленной на конце ветви. 'Дошло, наконец? Только уже слишком поздно!'

С тихим шелестом из желтых сухих листов показалась сеть. Шириной она была всего двадцать сантиметров, да и в длину была едва больше шестидесяти. Вот только на ее ячейках были закреплены колючие побеги с поляны, которая стала базой не сдавшимся бродягам. Сеть захлестнула голову бродяги, колючки впились в кожу, и спутались с другими.

Игрок взвыл, попытался снять ее, но только изранил руки. Он что-то пытался сказать, но лишь изранился еще больше, и завыл от боли.

Карлайла аккуратно поднялась. Через переплетения колючек на нее смотрели чудом уцелевшие глаза бродяги. В них не было зла или осуждения, лишь непонимание и страх. Карлайле стало не по себе. 'Это, должно быть, больно. Нужно поскорее прекратить его мучения.' Она зашла в системное меню, написала Байту.