Ген геймера

— Я собираюсь применить запретную технику...

 

***

— А эта цыпочка ничего, — сверкнул глазами Первет — тощий мужчина под тридцать лет с обширной залысиной. — А тип рядом с ней мутный какой-то. Спорим, у него нет квеста на обучение лжи?

— Разумеется, у него нет такого задания, — Имомуши брезгливо посмотрел на Первета. Ему не нравился этот человек, но на первое время в игре сгодятся любые союзники. — Нам следует быть осторожнее. Он выглядит опасным.

— Что за бред ты несешь? — возмутился Родрик. Черные волосы, черные глаза, черный характер, черный язык.

Если бесы существуют, — думал Имомуши — то должны быть именно такими — вечно злыми, с неистощимой тягой к вредительству. Он гадил другим игрокам еще в автобусе, а в пансионе продолжил. Всегда по мелочи, и оттого было еще  противнее.

— Нет, Имомуши прав, — добавил Острог. Нескладный подросток с бритой шарообразной головой и кривыми зубами. Один из лучших игроков кроссгеймовой гильдии 'MagenT', в которой состоял Имомуши. — От этого парня несет превосходством.

Это ведь он смотрел на всех свысока в зале собрания?

— Да, — последний член пятерки был, как всегда лаконичен. Длинные перьеобразные волосы синего цвета закрывали лицо. Он назвался Локусом, но Имомуши знал его по другим играм, и там он использовал иной ник.

Имомуши осматривал товарищей по команде и никак не мог привыкнуть к тому, что видел. Он был поражен, когда во время проверки здоровья его отвели в кабину трехмерного сканирования. Так легко и быстро создать игровые модели, до мельчайших деталей идентичные реальным телам… это достойно восхищения.

Конечно, Острог предпочел бы другую внешность, ведь именно из-за нее он разочаровался в реальности, и с головой ушел в мир игр. Но получилось то, что получилось.

— Давайте покажем ему, кто тут настоящий геймер! — Первет так и рвался в бой.

Компания двинулась в сторону парочки. Имомуши заметил, что девчонка приготовилась к бою. С шести лет он посещал секцию карате, пока однажды не получил на соревнованиях травму, которая поставила крест на участии в состязаниях.

Горечь, заполнявшую его сердце, можно было прогнать лишь тренировками, но во время лечения любые нагрузки могли обернуться еще большим ущербом здоровью. Тогда-то он и втянулся в игры. Однако, четырнадцать лет карате было его жизнью, и хорошего бойца он мог определить безошибочно.

Будь это реальность, Имомуши ни за что не пошел бы на конфликт с этой девчонкой, он чувствовал в ее стойке опыт многочасовых сражений.