Граф Рысев

— Химера, — прошептал я пересохшими губами во все глаза, глядя на странное создание с телом орла, хвостом льва и головой кабана. Злобные, налитые кровью маленькие глазки смотрели прямо на меня, и, влетев в ещё не закрытые до конца ворота, тварь резко взмыла вверх, и, сложив орлиные крылья, начала падать, целясь прямо мне в голову.

Руки с ружьём мгновенно взлетели вверх, приклад плотно прижался к плечу. Я почти не думал, когда вскидывал ружьё. А зачем, если мозг и так знал, что нужно делать и отдал приказ рукам.

Правда, чуть запоздало, словно и не работали они никогда в одной связке мозг и руки. Будто для рук это было в новинку, вот так стрелять влёт.

Бах-бах! Два выстрела последовали один за другим, почти слившись в один. Как это уже бывало, я словно видел, как тяжёлые пули понеслись к цели, как ворвались в плоть этого странного зверя, вырывая клочки мяса, выбивая перья. Я помню такие моменты. Их было много в моей жизни. Надо же, хоть что-то я помню!

Тварь в небе истошно закричала, пару раз судорожно взмахнула крыльями и рухнула на землю почти к моим ногам.

По жуткому телу пробежала последняя судорога и существо вытянулось на земле, не подавая признаков жизни.

— Отличный выстрел, — ко мне подошёл спасённый мужчина. — Просто отличный.

— Ага, практически королевский, — голову в который раз пронзила боль, и я неосознанно прикоснулся к ране. Похоже, резкий, громкий звук выстрела вновь разбудил задремавшее сотрясение. Чтобы отвлечься, принялся осматривать труп зверюги.

Одна пуля попала в грудь, вторая в шею, практически перебив хребет. Действительно, неплохо. Можно было бы и чище сработать, но не с моей головой, это точно.

— Ах, дядя, если бы у нас были ружья с собой, неужели мы не справились бы с тварями? Уж с этой-то точно, я просто уверена в этом, — я покосился на подошедшую к нам девушку.

Вот значит как. Всадник, показавшийся мне тщедушным подростком, на самом деле молодая, лет восемнадцати на вид, девушка. Темноволосая и черноглазая. Не красавица, но хорошенькая.

Охотничий костюм, почему-то мужской, подчёркивал точёную фигурку. На её руке сиял перстень, на камне которого проступал силуэт птицы. Что это была за птица, я разглядеть не мог, потому что перед глазами всё внезапно поплыло.

— Не говори ерунды, Машенька, — отмахнулся от неё мужчина. — Как же всё-таки хорошо, что у вас оказался допуск к этому дому. Разрешите представиться, барон Юрий Соколов. Моя племянница — Мария, — представил он девушку.