Граф Рысев

Это кроме довольно широкой подъездной дороги, ведущей от ворот прямиком к входу в дом. И все эти дороги, и дорожки были освещены мощными фонарями, испускающими ровный белый свет.

Мой медальон сверкнул. И ворота открылись. Вот только на въезде нас тормознули дюжие охранники, которые к тому же были не дураками, если судить по цепким взглядам. Нас быстро осмотрели, командир нахмурился, глядя на мою перебинтованную голову и спящего в корзине котёнка, и не стал долго задерживать.

Проехали мы по дорожке прямо до широкого, но не слишком высокого крыльца.

К телеге и моим спутникам тут же подбежали мальчишки, чтобы принять лошадей и увести их обихаживать на конюшню. Тихон помог мне вылезти из телеги и практически насильно вырвал из рук ружьё, в которое я вцепился мёртвой хваткой, потому что мне постоянно мерещилось, что нас нагоняет стая волков. В итоге пальцы на цевье замёрзли и вдобавок их свело судорогой, так что я с трудом их разжал, когда Тихон решил меня разоружить.

Корзину с рысёнком я забрал из телеги и шагнул к крыльцу, на котором стоял высокий, поджарый старик, одетый в костюм-тройку.

На его плечи было наброшено кашемировое пальто. Лицо старика слегка вытянутое, морщин не слишком много, седые волосы довольно коротко и аккуратно подстрижены. Зеленовато-жёлтые глаза смотрели пристально, но я точно видел промелькнувшую в них тревогу.

— Женя, что за детские выходки? — он шагнул ко мне навстречу, не обращая внимание на гостей.

— Вы кто? — невольно вырвалось у меня, и я сделал шаг назад.

Старик нахмурился ещё больше, но тут вперёд вылез Тихон.

— Ваше сиятельство, на Евгения Фёдоровича напали, да по голове приласкали, хорошо хоть не до смерти. Прямо на старом тракте. Много их было, истоптано там всё вокруг. — Он замолчал, а потом выпалил. — Рысь тати проклятущие убили. Котёнка, видать, защищала она. Судя по кровище, подрала как минимум троих.

Тут взгляд старика остановился на корзине с шевелящимся пушистым комочком внутри, а затем метнулся к моему лицу. Я-то уже понял, что это граф и мой предполагаемый дед.

Вот только как-то исправлять ситуацию было поздно. Теперь он точно будет уверен, что боги за какие-то грехи его ущербным внуком наградили.

Но старик шагнул ко мне и весьма бережно снял шапку. Я молча наблюдал за ним исподлобья. А он осторожно ощупывал мою повреждённую голову.

— Кто? — я даже не разобрал поначалу в вырвавшемся шипении, что же конкретно он сказал.

— Не знаю. Я позже Евгения Фёдоровича прибыл на место, — покачал головой Тихон.