Граф Рысев

Я ещё в прошлый раз заметил, что в дом вполне себе электричество подведено. Работает, правда, на чём-то вроде генератора на макрах, но мы вполне обеспеченный клан, можем себе это позволить.

Вставать было неохота, но сидеть в темноте, не видя собеседника, не хотелось всё больше. Вздохнув, я сел, осторожно свесил ноги с кровати и нащупал пол. Я так себе точно что-нибудь сломаю, вдобавок к голове. Короткая вспышка совершенно необоснованной злости вызвала чувство жара: загорелось лицо и руки. От неожиданности я встал и тут на правой ладони вспыхнул самый настоящий огонёк.

Самое интересное, что как только это пламя сформировалось, жар от лица ушёл, словно схлынул, сформировавшись в этот самый огонёк. Он меня не обжигал, и я интуитивно знал, что стоит мне захотеть и сжать покрепче ладонь, как огонь исчезнет.

Пространство вокруг меня осветилось, и я столкнулся с изумлённым взглядом привставшего из кресла деда.

— Так, похоже, это не слишком нормально? — тихо спросил я.

— Не то слово, — и дед рухнул в кресло, а я задумался над тем, какого хрена со мной всё-таки происходит?

Глава 11

— Доброе утро, Евгений Фёдорович, — я открыл один глаз и тут же его снова закрыл.

— Аристарх Григорьевич, а вы-то, что здесь делаете? — захотелось накрыть голову подушкой и сделать вид, что ещё сплю, и вообще, я целителю просто привиделся.

— Его сиятельство граф бывает чрезвычайно настойчив, наверняка когда был помоложе, ни одна дама не могла ему отказать, — брюзгливо проговорил Лебедев. — Но, признаться, на этот раз случаи были действительно любопытные.

— Вот как, и кого же вы лечили, можно узнать? — прятаться было уже поздно, и я сел в постели, поглядывая на целителя.

— Барон Соколов получил весьма интересное ранение руки. Я так понимаю, его укусил какой-то ядовитый монстр. Яд, к счастью, не успел распространиться, но в пределах раны давал удивительный эффект.

— Я надеюсь, вы всё-таки вылечили барона, а не оставили его с ядом в ране, чтобы любоваться весьма любопытной кончиной.

— Евгений Фёдорович, за кого вы меня принимаете? Разумеется, я убрал весь яд, затворил рану, и барон уже вполне рукой владеет.

— Лебедев открыл свой неизменный саквояж и принялся в нём копаться, что-то разыскивая.

— Аристарх Григорьевич, я вас принимаю именно за того, кем вы и являетесь, ни больше, ни меньше. — Я повернулся к целителю затылком, и он принялся осматривать уже зажившую рану. — Более того, я просто уверен, что вы сумели выделить заинтересовавший вас яд.