Честно говоря, этот мир так жесток

|Страна Сенария.|

Пробираясь через торговый переулок, заполненный людьми, где лавочники торговались по большей части абрикосами и ножами, Мояма подступился к большому зданию, цвета морской гальки.

С балконов свисали черные флаги, на которых изображены желтые цепи, опутывающие кулак и костяшки широкой руки. Если верить слухам, этот кулак отражает борца за независимость в пределах Кинарского континента, Кайна.

Мояма долго искал этот дом, и наконец, спустя два с половиной месяца, где ему пришлось допытывать и угрожать, нашел его.

Его лицо отражало злость и нетерпение. Он еще какое-то время супился, а затем его складки на лбу разгладились, неспешно преобразив его разгневанное выражение лица на безмятежное и приветливое. Широкие губы расплылись в улыбке.

Верховный Дом Тьмы, - медленно проговорил Мояма, подчеркивая каждое слово с неприязнью, раздувая при этом ноздри в предвкушении.

Ему предстоял неприятный разговор со старыми врагами, с которыми он долгое время сражался, но теперь должен был обратиться за помощью.

Если его не обманули, то у Верховного Дома Тьмы должно быть противоядие или хотя бы рецепт от того смертельного яда, которым он был отравлен. Времени у него оставалось не так уж много. И если Мояма не получит нужного ему противоядия, его ждет мучительная смерть. Не исключено, что в одном из близлежащих переулков, между торговыми кварталами, его завалят в кучке мусора, среди гнилых абрикосов и раздавленного чернослива.

Мойяма дважды постучал в дверь. Он не собирался устраивать беспорядки, если в этом не было крайней необходимости.

Но, как всегда, он был готов к драке.

Спустя пару долгих минут ожидания, дверь распахнула высокая дама, закутанная в черную шаль, закрывавшую волосы и шею. Ее губы были накрашены черной помадой. Вероятно, она была в трауре, а может быть, Дом Тьмы диктовал такое одеяние. Мояма ничуть не удивился бы, если эта помадка окажется смертельным оружием.

– Кто ты? – спросила она тихим тоном, явно опешив.

– Хватит играть со мной в игры. – проворчал Мояма.

– Вы знаете, кто я. Мой портрет, должно быть, висит в каждой вашей штаб-квартире, и вы бросаете в него дротиками, надеясь на мою скорую кончину.

– Входите. – протянула высокая дама, с опаской оглядываясь по сторонам. Конечно, она слышала о нем.

– Я один, не бойтесь. – пояснил ей Мояма и прошел в комнату, с любопытством разглядывая мелкие детали.

Высокая дама не знала, что и сказать. Такая дерзость поколебала ее решимость.

Она лишь проронила. - Я позову госпожу.