Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

Но вдруг поднялся ветер и единственного порыва, ударившего в спину девочки, хватило, чтобы она сделала неосторожный шаг, соскользнула с края утёса и стремительно полетела вниз. Гевин, едва не сорвавшись сам, успел лишь прокричать её имя. Время словно остановилось. Он тянул руку вниз, с ужасом наблюдая, как его сестра летит навстречу волнам и скалам, которыми только что восхищалась. В этот момент мальчик больше всего на свете хотел, чтобы его сестра осталась жива, и всё его естество обратилось в это желание.

Подоспевший лорд Лонлинг и рыцари были готовы увидеть ужасное… Но не поверили своим глазам: зелёные воды Закатного моря обратились в стремительный поток, что подхватил девочку и быстро возносил её вверх, прочь от смертоносных скал.

Но удивительнее было то, что вода, казалось, повинуется рукам юного Гевина: мальчик словно уцепился за что-то невидимое и тянул это вверх, направляя движение потока, пока, наконец, его сестра вновь не оказалась на твёрдой земле. Дрожащая от страха, промокшая насквозь, но живая.

Гевин опустил руку и упал без сил. Вода, которая только что послушно двигалась по воздуху, обрушилась на траву и водопадом полилась с обрыва. Лорд Лонлинг бросился к дочери и, убедившись, что с ней всё в порядке, обратил взор на сына. Но в его глазах не было благодарности, лишь ужас. Он смотрел на Гевина со смесью страха и отвращения…

– Но почему же? – раздался женский голос.

– Рождение мага пресекает род, – немедля ответил рассказчик. – Одна из причин, почему благородные дома Энгаты следят за чистотой крови и избегают связей с простолюдинами.

Магический дар для них – величайший позор. Но всё же изредка происходит так, что капля божественной крови, однажды случайно попавшей в родословную, может проявиться спустя много веков. Так и случилось с Гевином.

На обратном пути лорд Лонлинг велел всем молчать о том, что произошло, и настрого запретил сыну даже пытаться повторить это снова. Они ходили к берегу, и Гвен окатило волной – такова была история, что рассказали в замке.

Жизнь пошла своим чередом, но всё же Гевин ощущал холод и отстранённость со стороны отца и сестры. Дети хорошо чувствуют такое. Когда их мир даёт трещину и начинает разваливаться на части…

Рассказчик замолчал и глубоко вздохнул.

– Всякий раз, – продолжал он, – когда лорд Лонлинг бросал на сына случайный взгляд, тот видел в нём суеверный страх. Сестра же стала избегать его общества, а когда это было невозможно, становилась угрюмой и нелюдимой.