Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

Игнат сумел выпросить комнату для Рии и Дунгара, но гном, хитро подмигнув, отказался, заявив, что ему больше по душе спать в палатке под звёздным небом, как в старые добрые времена. Драм замечал, что молодой маг и девушка стали гораздо ближе за последние недели. Глядя на них, он вспоминал родной подземный город и тех, кого некогда любил. Отец нередко подчёркивал важность продолжения рода. «Хоть этельдиар смертен, – говорил он, – но семья – бессмертна.» И он был не далёк от истины: дом Дирен вёл свою историю почти от самого Изгнания, когда этельдиар навсегда покинули подлунный мир.

Впрочем, вряд ли, думал Драм, трус и предатель достоин стать продолжением семьи. Пусть теперь эта обязанность ляжет на плечи его сестры.

Иногда Драм думал, что будет, если он всё-таки решит вернуться? Но потом в голову приходили возможные последствия, и он тут же отказывался от этой мысли. Ему слишком хорошо и не понаслышке было известно пыточное мастерство gvaur’adessiraid, магов боли, искуснейшие из которых принадлежали как раз к дому Верессар, чьего сына он имел неосмотрительность убить.

Драм вспомнил о просьбе старого алхимика и нащупал во внутреннем кармане амулет в форме паука, чьи тонкие лапки сжимали прозрачный голубоватый камень. Эльф всё ещё был намерен отправиться в Лунное пристанище после окончания войны, чтобы попытаться отыскать Лару Ламенмар, таинственную владелицу этой безделушки. Конечно, если он останется в живых, но теперь Драму искренне хотелось в это верить.

Если прежде он мечтал лишь о смерти, что искупит его позор пред ликом богов, то нынче ему хотелось жить как никогда.

Но вдруг он не сумеет отыскать Лару там? Тогда из Лунного пристанища он поедет на восток. Туда, где тёмные эльфы осмеливаются жить на поверхности, силясь выжить в этом проклятом, ненавидящем их, мире. Разыскивать девушку этельдиар по имени Лара Ламенмар – это всё равно, что искать песчинку в пустыне. Драм вздохнул и спрятал амулет обратно. Ему почти перестали сниться сны. Он считал это недобрым знаком, но продолжал каждый раз, увидев в небе луну, еле слышно шептать молитву Селименоре, прося её позаботиться о душе Таринора.

До встречи с этим человеком весь его мир крутился вокруг поруганной чести, несбыточной мести и самобичевании. Наёмник же, наверное, сам того не ведая, вывел Драма из порочного круга, заставил увидеть, как на самом деле огромен этот мир, и сколь огромное количество смыслов и целей можно в нём отыскать.