Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

– Что там? – спросил лорд Раурлинг. – Не молчи, Драм.

– Пытается запугать, – уклончиво ответил тот. – Я скажу ему, что мы не боимся их армии.

– Они требуют перевода моих слов, не так ли? – улыбался эльф. – Но ты не можешь сказать им, что на самом деле я говорю. Они начнут относиться к тебе с недоверием, хотя какое доверие может быть к этельдиару, который настолько предал идеалы своего народа, что обратился к людям.

– Я не предавал свой народ. Это меня предали. И тебе незачем об этом знать.

– И теперь это твой дом? Они теперь твоя семья? Люди? Не говори глупостей.

Если угодно, можешь отправиться со мной. Мы отправим тебя в Лунное пристанище, которое скоро тоже станет нашим. А чтобы тебе было легче определиться с выбором, я помогу тебе, друг. – Последнее слово было произнесено им на энгатском языке.

Драма словно ударило молнией. Он понимал, что подумают окружающие, услышав это, и тут же почти кожей ощутил изумление и недоверчивые взгляды со всех сторон.

– Он что, только что назвал его другом? – послышался голос юного сира Робина Гвила.

– Драм, как это понимать? – сурово спросил лорд Раурлинг. – О чём вы говорите?

– Он провоцирует, пытается обмануть вас, – ответил Драм, стиснув зубы.

– Вижу сомнение на их лицах, – вновь заговорил эльф. – Пожалуй, моё дело здесь окончено.

Посол развернулся и отправился к выходу. Сделав несколько шагов, эльф остановился и добавил, оглянувшись:

– Но помни, тебе всегда есть место у нашего костра. Мы ждать тебя, бледный брат.

В этот раз эльф обескуражил окружающих, закончив речь целой фразой на ломаном энгатском, хоть и с сильным акцентом.

Улыбнувшись, он развернулся и направился к выходу. Драм стоял, шумно вдыхая воздух и не слыша ничего, кроме собственного сердца и крови, стучащей в висках. В нём клокотала ярость и злоба. Рука сама собой легла на рукояти клинков.

– Cainen dhroigos! – внезапно прорычал он, после чего глаза застлала тёмная пелена.

Всё произошло настолько быстро, что никто не успел ничего сделать. Драм словно обратился в стремительную молнию, а мгновением спустя эльфийский посланник уже лежал лицом на каменном полу.

Его шея была взрезана с обеих сторон, а на спине, шипя от ярости, сидел Драм, сжимавший рукояти клинков, что глубоко пронзили спину эльфа. Из-под тела посланника медленно растекалась кровавая лужа.

Как только Драм осознал, что произошло, его напряжённое, словно пружина, тело расслабилось, а сам он, пошатываясь, встал.

– Я… Не хотел… – начал было он, но лорд Раурлинг тут же его перебил.