Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

– Разрезать ремни!

Первый раненый, корчась от боли, оказался на столе. Рия с помощью оруженосца рассекла кожаные ленты, освободив рыцаря от лишнего железа. Разорванный поддоспешник заливала кровь. Попытавшись снять его, девушка услышала стон.

– Здесь я сам, – хладнокровно прервал её Гальн. Отточенным движением он распорол ткань, и от увиденного Рия вздрогнула: рассечённая плоть от плеча до середины локтя. Врач замер на мгновение и проговорил: «Жить будет», после чего промыл рану и потребовал у ассистента гномью настойку.

В воздухе возник резкий запах спирта, а рыцарь, до того лишь сдержанно стонавший, завопил, как ошпаренный, и выкрикнул совсем не рыцарские слова. Гальн же проделывал всё быстро. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а руки будто выполняли совсем будничную работу, не делая ни одного лишнего движения. Рия смотрела, как ассистенты сновали туда-сюда, принося хирургу мотки чистой ткани, иглы, тончайшую шелковую нить. Пару минут спустя всё было готово, и Гальн отправил раненого в соседний шатёр.

– Дальше о нём позаботятся белые сёстры, – врач вымыл руки, его движения и голос снова стали плавными и неспешными. – Наша работа с ним окончена. Разве только швы разойдутся, но если он не станет вновь рваться в бой, этого не случится. Вижу, тебя даже не стошнило. Хорошо. Нервы крепкие.

Долго без дела сидеть им не пришлось. Прошло не больше пары минут, как они закончили с первым раненым, а в шатре оказался ещё один рыцарь, а потом ещё один, и ещё. Рия даже не обращала внимания на цвет накидок, на черты их лица, на вид крови.

Всё происходящее становилось слегка нереальным. Конечно, она делала всё, что от неё требовалось, помогала, как могла, но чувствовала при этом некую отстранённость. Запах как в мясной лавке, сосредоточенный Эббен Гальн и серьёзные лица ассистентов. Отсечённая кисть, пронзённая копьём нога, стрела в плече. Отточенными движениями опытный хирург промывал, зашивал, перевязывал и переходил к следующему.

– Прошу, не говорите никому, что сир Даррен поражён сзади, – слышался умоляющий голос оруженосца, притащившего своего господина с пронзённым стрелой насквозь бедром.

– Это посрамит его честь! И молю, осторожнее с его раной. Мечника искуснее него нет во всей Энгате!

– Вон отсюда! – рявкнул Гальн. – Прочь из палатки, если хочешь снова увидеть своего господина в добром здравии! Будем мешкать – рана загноится, и он останется без ноги. Рия, вон там клещи, откуси наконечник.