Пепел перемен, Том 3: Песнь войны

Скрючившись на троне, он выглядел бледной пародией на самого себя: король глядел мимо просителей пустым взглядом, вцепившись в подлокотники трясущейся рукой. В такие моменты командующий не верил глазам.

Раньше его величество мог проводить на троне часы напролёт: король не скрывал, что неудобство от жёсткого сидения с лихвой покрываются моральным удовлетворением. Теперь же он появлялся в тронном зале всё реже, а с началом войны и вовсе предпочитал принимать только лордов, только по военным вопросам и только с глазу на глаз.

Остальные же, те, кого сочли не настолько важными, встречались не с королём, а с новым патриархом Велереном в специально отведённой для этого зале.

Преклонив колено у подножия каменного трона семь лет назад, Дэйн Кавигер поклялся защищать королевскую семью, а следом принёс присягу лично королю в том, что положит свою жизнь за его. Каждый седьмой день недели командующий гвардии нёс почётный караул в тронном зале. И если прежде Дэйн, стоя по правую руку от его величества, воспринимал это почётной обязанностью, то теперь король нечасто покидал свои покои, а если и садился на трон, то совсем ненадолго.

Поэтому командующий, всё чаще стоя в совершенно пустом зале, тяготился душой.

Теперь мало кому удавалось увидеть короля, но вот патриарха он допускал к себе всегда. Впрочем, на все вопросы Велерен отвечал, что королю нездоровится или, что король устал и изволит вздремнуть, но даже командующему гвардией, неискушённому в лекарском деле, было ясно, что Эдвальд Одеринг давно и серьёзно болен.

И, вопреки словам патриарха о скором выздоровлении, его величеству становится только хуже.

«Беда беду рождает» – так говаривала старая служанка при дворе лорда Кавигера в Лейдеране, и Дэйну сполна пришлось убедиться в справедливости старой поговорки. Беда действительно не приходит одна, и весь последний месяц тучи над королевством сгущались всё сильнее.

Началось всё с того рокового дня, когда король низложил патриарха Хельдерика и поставил епископа Велерена во главе Церкви Троих.

Но роковым он был даже не по этой причине: пока проводилась церемония, в тронный зал, где дежурил Дэйн, влетел бледный и потный командующий стражей сир Германн Рорр, держа в руках две вещи – мешок и конверт. От мешка несло тленом, а от металлического цилиндра с эльфийским орнаментом – неприятностями. Удивительно, но, по словам командующего, их принёс гонец лорда Форрина, владыки пограничных земель – Восточного предела.