Не грози Дубровскому! Том 2

Ты меня так потрепал, что я пару дней провалялся в номере без сил подняться, — пожаловался Лев и добавил: — Ну так что? Я присоединюсь?

Гриша смотрел на Льва с нескрываемым восторгом и, не дожидаясь моего ответа, выпалил:

— Да! Конечно! Вить, ты же не против? — Оболенский бросил на меня умоляющий взгляд.

— Гриш, тебе с ним драться. Если считаешь, что готов, то мне без разницы, — я развернулся к Львову и сказал: — Ты его, главное, не покалечь.

— Виктор Игоревич, я после твоей колючки еле ногу передвигаю. Смотри.

Лев задрал штанину и показал опухшую конечность. Твою мать! Да ему каждый шаг даётся через дикую боль. Мысленно потянулся к Гру и попросил его явиться на стадион.

— Да уж. Извини, не хотел тебя калечить. Ладно, оставайся. Но если пришёл тренироваться — выполняй мои указания. Я не посмотрю, что ты царь зверей — будешь выкладываться на полную. И ещё. Правила здесь устанавливаю я. Понял? — озвучил условия я, добавив в голос металла.

— Как скажете, господин тренер, — усмехнулся Лев, посмотрев на меня с вызовом.

— Отлично. Сейчас начнёте сражаться на кулаках. Ману не использовать. Бить вполсилы и только по корпусу. Вопросы? Если нет вопросов, то можете начинать.

Я сидел на скамейке и покрикивал на Гришу. Вот остолоп! Вечно ставит ноги так широко, что не может вовремя среагировать на удар и уйти в сторону. Да ещё и руки опускает.

А Лев был на высоте. Несмотря на больную ногу, он двигался легко и вколачивал в грудь Оболенского один удар за другим. Работал серийно. Левой, левой, правой в печень.

И хоть били они вполсилы, но от каждого попадания Гриша кривился от боли, но продолжал сражаться. Молодец, волевой. Лев же не мог почувствовать ударов соперника, потому что Оболенский тупо не мог попасть.

Как я и обещал, тренировка вышла короткая и лёгкая. Правда, лёгкой она была только для Льва. За полчаса мы провели семь трёхминутных раундов, за которые Гриша вымотался так, что едва стоял на ногах. Да ещё и держался за отбитые рёбра. Это и неудивительно, потому что у Льва вместо кулаков настоящие молотки.

Что поделать, Гриша сам захотел тренироваться с сильнейшим.

— Господин учитель, разрешите обратиться? — улыбнувшись, почтительно произнёс Лев.

— Разрешаю, — хохотнул я и подошёл к нему поближе.

— Могу я и завтра присоединиться к вам?

— Гриш, ты как?

— Я отлично. Если Лев будет тренироваться с нами, я только за, — Оболенский задрал рубаху, и его глаза расширились от вида стремительно синеющих рёбер.

— Тогда возражений не имею.