Гниль

Раствор действовал не очень долго и по указанной причине не нашел широкого применения в процессе ведения боевых действий или длительных исследованиях Магистров. Но, для сегодняшнего ритуала неожиданно подходил просто идеально.

Когда гончая была помещена на центральный алтарный постамент, то воины рассредоточились по залу и заняли специально отмеченные для этого места за пределами апостолов и линиями ритуального круга. Синхронным отработанным движением они скинули на пол закрытые глухие шлема, явив миру изможденные, уставшие лица с глубокими синяками под глазами.

В противовес которых выделялись неестественно яркие глаза, которые пылали различными цветами синих или голубых оттенков.

В обычное время непосвящённые не просто не допускались столь близко к одной из самых священных тайн братства, но даже не были осведомлены о наличии таковой и точно ничего не знали о подобном ритуале. Но годы войны и совместных тягот сильно изменили отношение к некоторым принципам и сплотили остатки человечества воедино почище иных клятв и обетов.

Так что Магистр был абсолютно уверен в преданности каждого человека, находившегося сейчас в как центральном зале замкового донжона, так и вообще на территории всей твердыни.

После начала ритуала прошло около получаса, нагое тело юноши и худощавая фигура гончей распластались недалеко друг от друга прямо в центре мерцающего круга и изредка подергивались от судорог и фантомных болевых ощущений. Магистр понимал, что юноша давно привык к боли, которая сопровождает некоторые сложные ментальные практики и легко сможет перенести подобное.

А до чувств демонической твари, которые последняя может сейчас испытывать, ему было глубоко все-равно. Будь его воля и он бы заставил страдать всех мерзких ублюдков, вторгшихся в его родной мир, вечность.

Отсчитав положенный отрезок времени Магистр, подавая пример своим соратникам, первым обнажил тонкий ритуальный стилет и быстрым движением вогнал его прямо в сердце, не прекращая осуществлять десятки ментальных манипуляций.

Умирая, он последним волевым усилием направил ток высвободившейся энергии в пентаграмму, постепенно насыщая её контур и основание силой, а также формируя направляющие команды, которые будут поддерживать магию уже после его смерти.

- Верю в тебя! – сорвались с его посиневших губ последние, глухие слова. После чего безвольное, высушенное тело опало на каменные плиты пола, чтобы больше никогда не подняться вновь.