Гниль

Первые несколько дней я всецело потратил на восстановление целостности своей личности, так как последствия подобных непроверенных ритуалов не проходят бесследно. Вообще ничего в энергетических манипуляциях ментального аспекта не проходит бесследно, а уж такие явно авантюрные эксперименты тем более. К счастью, непоправимого распада не случилось и все составляющие моего «я» благополучно уцелели, что позволило мне собрать их воедино и закрепиться на границе ментального восприятия низшего демона.

Будь это кто-то из её старших собратьев, то он, несмотря на мой многочисленный опыт и немалое мастерство в ментальных манипуляциях и сражения, все-равно смог бы выдворить меня вон и подавить остатки моей личности.

Тем более в тот особенно уязвимый период времени, когда я только восстанавливался после перехода и сживался с новым ощущением реальности и сознанием своего случайного «соседа».

Гончая же была непроходимо тупа. На столько, что почти не владела внешним периметром своего ментального «я» и не была способна серьезно мне навредить.

Даже если бы в её голове всерьез зародилась подобная мысль, то никаких реальных способов осуществить подобное в её секундном арсенале просто бы не нашлось. Покусать или разорвать на мелкие клочки и заразить эманациями гнили мое нематериальное сознание она не могла, а значит я был в относительной безопасности и мог свободно осуществлять дальнейшие запланированные шаги.

Именно по этой, а также в силу некоторых иных причин, моим реципиентом для внедрения была избрана именно она.

После окончательного восстановления наступил период привыкания к нынешнему телу и создания стабильного канала связи с разумом демона. В дальнейшем с помощью этого канала я смогу влиять на поведение гончей и, в потенциале, вообще стану единоличным владельцем данного тела.

Именно этот этап и проходил последние две недели моего существования, который, в сущности, заключался в двух простых действиях. В первую очередь я окружал структуру своего разума непроходимыми барьерами, полностью исключая возможность влияния на меня эманациям Гнили.

Часть этой зловонной энергии, безусловно все-таки смогла проникнуть в меня, но, чтобы концентрация враждебной энергетики не достигала критических объемов, я и создавал свои блокирующие барьеры. Во-вторых, я постоянно укреплял и налаживал односторонний канал связи, который обеспечивал мне доступ к телесным ощущениям моего донора. Как раз эта часть работы и являлась самой неприятной.